Тем временем мы настроили прибор, который успели сконструировать специально для борьбы с "улитками". Есть у них слабое место - очень чувствительны к электрическим разрядам, действующим на определенные точки их тел.

Потом небольшая возня под днищем "Бургута" - и вот наконец посадочный блок в полной безопасности, а вместе с ним и мы.

– Олмос Азизович, - проговорил Шахбоз, - "Бургут" стартует с Ренэ. Через полчаса нас на "Алмазе" будет уже шестеро.

– Хорошо, Шахбоз. Проследи за полетом.

Сам же он взял Старка за руку, и они отошли в сторону от пульта.

– Пит, что представляют собой эти камни, эти "улитки"?

– Видишь ли, Олмос, у нас было слишком мало возможностей для их исследования. Кое-что мы, конечно, сделали, но этого слишком мало, чтобы делать окончательный вывод.

– Ну а предварительные соображения?

– Предварительные соображения... "Улитки" умеют передвигаться. Они поглощают энергию своей звезды. Каким-то образом разлагают металл. Они даже сообразительны. Здесь ведь часты песчаные бури. Вот "улитки" и пробуравили для себя по всему плато луночки и при приближении урагана опускают в них свои присоски.

– Ты говоришь о них как о живых существах?

– Вероятно, так оно и есть. Мы, люди, привыкли мыслить в определенном диапазоне. Повсюду в космосе мы ищем органическую жизнь. Наша самая большая мечта - отыскать обитаемую планету, жители которой дышат кислородом, делятся на мужчин и женщин, и вообще похожи на нас как две капли воды. Но почему не предположить, что есть и другая жизнь?

– Иными словами, тайна Ренэ так и не разгадана?

– Нет.

– Но разгадать ее нужно.

Старк огляделся.

– Просторно у вас тут. Так я, пожалуй, больных отправлю, а сам останусь на "Алмазе". Да и из ребят кое-кто, думаю, захочет остаться.

Азизов радостно заулыбался:

– Я не против.

Он подошел к пульту.

– Шахбоз, у нас на борту гости. Должны же мы проявить гостеприимство.

– Обязательно проявим. Жаль только, что Укен немного задержался. Он большой мастер по этой части.

– А мы его подождем. Наши гости никуда не спешат. Да и мы не завершили дела, ради которого прилетели сюда. Так ведь, Старк?

Старк склонил голову в знак согласия.

II. К "ЧЕРНОЙ ДЫРЕ"

О "черных дырах" достоверно

известно лишь то, что о них

достоверно ничего не известно.

И з в ы с т у п л е н и я н а

а с т р о н о м и ч е с к о м

к о н г р е с с е

Теперь, когда дело было сделано, он наконец-то мог хорошенько отдохнуть. Правда, спать Азизов не собирался. Не верилось, что после такого нервного напряжения сумеет быстро заснуть. Он решил просто полежать в своей каюте и неторопливо поразмыслить о событиях сегодняшнего дня. Однако неожиданно для самого себя уснул и проспал шесть часов как младенец - без сновидений.

Его никто не беспокоил. Видимо, спасенный экипаж "Фотона" спал еще крепче, впервые за два года оказавшись в абсолютной безопасности.

Азизов открыл глаза, потянулся, сел на пружинящей постели. В груди разливалась приятная истома. Азизов был горд, счастлив и растроган. До чего же это здорово, что в соседних каютах сейчас ворочаются с боку на бок, храпят, посвистывают во сне спасенные тобою товарищи!

Расслабленный Азизов вышел в коридор, выглянул в широкий иллюминатор. Внизу величественно проплывал оранжево-красный диск Ренэ. Так-так. Неужели на планете и вправду обнаружена неорганическая жизнь? Или же это всего-навсего какие-то особенные физико-химические реакции? С завтрашнего дня они приступят к детальным исследованиям. А сегодня полный отдых. Покой и тишина. И ни слова о Ренэ, о Годво, о космосе. Физические возможности человека в отличие от воображения не беспредельны. Насвистывая веселую песенку, он прошел к центральному пульту. Сейчас вахту нес Шахбоз Муратов. Зная, что нынешнее дежурство не более чем формальность, Азизов приблизился к Шахбозу и уже хотел дружески похлопать пилота по плечу, когда тот обернулся. Выражение лица дежурного было тревожным, и это сразу же передалось Азизову.

– Что случилось?
– негромко спросил он, делая резкое движение плечами, как бы стряхивая с себя остатки сна.

– Срочная космограмма, командир. Только что принял, - ответил Шахбоз.

Азизов взял пластину космограммы. То, что он прочитал, бесконечно удивило его.

"Борт "Алмаза", Азизову.

Немедленно готовьтесь к отлету. Старт - сразу же после получения дополнительного указания.

Земля, Центральное управление космоплавания, Бородкин".

Азизов задумался. Вот те раз! Удружил Валентин Денисович, ничего не скажешь! Но что все это значит? Ведь у них уже был план, четкий и конкретный. Через два месяца ожидалось прибытие второго корабля с Земли. А тем временем они - экипаж Азизова и команда Пита Старка - собирались заняться исследованиями на Ренэ... И потом, что значит "готовьтесь к отлету"? Земле прекрасно известно, что на "Алмазе" только 15 экспресс-камер, а космонавтов с учетом спасенных - 17... Нет, возвращение на Землю без второго корабля невозможно. А плоды упорных трудов Пита и его товарищей? Взять и бросить на произвол судьбы? А наконец, загадка черных камней-"улиток"?

Азизов по давней привычке помассировал подбородок. Человек в высшей степени дисциплинированный, обладающий повышенным чувством ответственности, он, получив нелогичный приказ, всегда настаивал на необходимых разъяснениях. Правда, подобные приказы приходили редко.

– Может быть, наше донесение исказилось?
– с тайной надеждой спросил он Шахбоза.
– На Земле что-то неправильно поняли и, в свою очередь, проявили ненужную осторожность?..

– Исключено!
– с уверенностью произнес пилот.
– Вот подтверждение о приеме.