Петр СЕМЫНИН
ПОСЛЕ ДОКЛАДА ФАНТАСТА
С. Колдунову.
– Мы марсиане, - говорил фантаст
С горящими глазами ясновидца,
Мы Землю выбрали, чтоб поселиться,
Оставив миллионолетний пласт
Культуры мощной на седой планете...
Где между питекантропом и мной
Тот переходный праотец земной,
Чей мозг, как человечий, был бы светел?
Такого нет. А обезьяний род
Кончается все той же обезьяной.
За ней обрыв, сплошная цепь изъянов...
Мы - дети Марса, той культуры плод.
Я брел домой по улицам осенним
Сквозь тьму и дождь. Меня томил доклад,
Нарушивший земной природы лад
Уэллсовским космическим вторженьем.
Какой-то старый бесприютный пес
За мною увязался на бульваре.
Я сел на лавку, - взгляд бездомной твари
По-человечьи грустен был до слез.
– Ну что, старик!
– спросил я, гладя зверя
По мокрой шерсти.
– Не лижи меня,
Я с Марса, друг, и ты мне не родня,
А это, милый, страшная потеря.
Ты понял?
– Мокрый пес мотнул хвостом.
Ты, значит, не согласен с тем, горящим?
Я тоже, брат. По тропам восходящим
Мы от нуля прошли в кругу земном.
И к черту марсиан с их чудесами.
Пойдем к тому ларьку, где что-то пьют,
Там, кажется, сосиски продают...
– На, ешь, земляк, - мы сами, брат, с усами.