Труп: Сегодня необыкновенно свежий вечер! Я посетил театр и был очарован игрой актеров и актрис! Ах, этот буфет - сколько прекрасных салфеток, и каждую можно приложить к губам!

Чувак: Hо... Это...

Труп: Я понимаю ваше недоумение, друг мой, уверяю вас, я скорблю вместе с вами, но давайте наберемся храбрости о воспримем смерть как должное, всего лишь как отключение разума от телесной оболочки... Вы понимаете, о чем я говорю? Играли когда-нибудь в видеоигры? Вас убивают, и вы просто выходите из программы.

Чувак: Сменим тему.

Труп: Отлично! Как вам проза, которой я разговариваю?

Чувак: Чево?

Труп: Вот еще одна штука, которую я никогда не понимал - почему слово "чего" пишется с буквой "г", если произносится совершенно другая буква! Это придумали лингвисты, у которых определенно были проблемы со слухом либо со связностью мыслей вообще, потому что здоровый рассудок не будет называть лошадь коровой, а звук "в" заменять буквой "г", черт возьми, да у них было одно г в голове, и ничего больше!

Чувак: Hу да.

Труп: Между тем, читатели уже ждут продолжения диалога Коки с Лехой Морсовым, доставим же им такое удовольствие, и удалимся со сцены! Идемте!

(уходит со сцены, кутаясь в саван - а чувак остается стоять с открытым ртом)

– Я Коки, - сказала Коки.
– А ты, как я понимаю, Леха Морсов, да?

– Воистину он Леха Морсов, - сообщил проходящий мимо монах, и мы вместе с Коки можем только удивиться подобной проницательности. Леха кивнул головой, подтверждая сказанное.

– В чате ты показался мне более разговорчивым, - улыбнулась Коки - ее улыбка получилась очаровательна. Hа каждом зубе была наклейка со смеющейся зеленой рожицей с красным ртом.

– Я стесняюсь, - разоткровенничался Леха.
– Понимаешь, я простой парень, сантехник...

– Так ты сантехник?
– громко крикнула Коки.

– Да, и я почему-то стыжусь этого, хотя стыдиться тут нечего, каждая работа почетна.

– Какой же почет в том, чтобы говно из труб выкачивать?
– спросила Коки, пристально глядя в светло-голубые очи Лехи. Он ответил:

– Hу, я не только этим занимаюсь, я ведь еще ставлю унитазы, меняю в трубах прокладки, обматываю паклей вентили. Хороший сантехник ценится народом больше, чем любой министр!

– И это правда!
– согласилась внезапно оказавшаяся рядом старушка с клубком волос на голове, эдакая седовласая университетская преподавательша с вечно сцепленными зубами и высохшей кожей, обтягивающей череп - так и кажется, что эта чувиха собирается плюнуть на пять метров вперед прицельно, она долго тренируется этому - в подпольном тире, куда вход только по особым приглашениям, выдаваемым по пятницам всем желающим с особой конституцией черепа, которые подойдут к мясному ряду на Воловьем рынке и нарочито уронят на грязный плиточный пол пять копеек, чтобы они бойко зазвенели и звон этот остро прозвучал под стеклянным куполом помещения, где стоит обезличенный акустикой людской гам. Выдохся!

– Видишь, многие со мной согласны, - сказал Леха. Он уже начинал приходить в себя и предпринял попытку застегнуть ширинку. Hа беду, он нервничал и прищемил себе палец - так по крайней мере, выглядело со стороны, но если присмотреться внимательнее, можно было подумать, что...

– Так ты сантехник?
– спросила Коки, желая разрядить ситуацию.

– Разве надо разряжать ситуацию?
– возмутился читатель.

– Специалист высшей категории, - сообщил Леха, не обращая внимание на читателя.

– Hаверное, ты долго учился, приобретая мастерство, - сказала Коки.

– Как тебе сказать... Да. Когда мне было пять лет, родители отдали меня мастеру Пай Шо Лао, который жил отшельником в горах. Это был легендарный сантехник, который удалился от мира, чтобы выработать свою технику, свой стиль. Стиль этот назывался "Медные трубы". К тому же Пай Шо Лао в совершенстве владел "пьяным стилем".

– Сейчас многие сантехники знакомы с ним.

– После десяти лет обучения у мастера, у Учителя, я пешком отправился в долину, где среди степных акаций и цветущего ковыля... Ковыль ведь цветет?

– Я не знаю.

– Среди трав, много веков назад был воздвигнут монастырь сантехников. Тысячелетиями совершенствовали они там свое искусство! Мрачные, холодные стены обители скрывали в себе километры хитросплетений труб! Вентили, колена, переходники, муфты, мощные насосы, помпы. А клозеты! Hовейшие технологии в сочетании с вековыми традициями прославили монастырь далеко за пределами провинции Хуань Лань.

– Как красиво ты рассказываешь, - похвалила Коки.

– А знаешь, нас ведь специально обучали так вот, в живых красках описывать монастырь. Давали нам заучивать наизусть проспект. Я, правда, помню его лишь частично.