– Рассыпчатый, - сказал Васк.

– Полагаю, его можно послать, - сказал дедушка.
– А вода - это полезно для кишечника. Так кого же мы выберем: Васка Гарогланьяна или другого мальчика?

– По зрелом размышлении, - вмешался дядя Зораб, - двух дураков посылать, пожалуй, не стоит. Я предлагаю Арама. Вот уж кто заслуживает наказания.

Все посмотрели на меня.

– Арам?
– удивился дедушка.
– Ты имеешь в виду мальчугана, который смеется? Ты подразумеваешь хохотуна-горлодера Арама Гарогланьяна?

– Кого же еще он может иметь в виду?
– сказала бабушка.
– Ты очень хорошо знаешь, о ком он говорит.

Дедушка медленно обернулся и с полминуты глядел на бабушку.

– Если вы прочтете в какой-нибудь книжке, - сказал он, - про человека, который влюбился и женился на девушке, так и знайте: речь идет о юнце, которому и в голову не приходит, что она станет перечить ему всю жизнь, пока не сойдет в могилу девяноста семи лет от роду. Значит, речь там идет о желторотом юнце. Итак, - обратился он к дяде Зорабу, - ты имеешь в виду Арама? Арама Гарогланьяна?

– Да, - сказал дядя Зораб.

– А что он сделал, что заслужил такое страшное наказание?

– Он знает, - заявил дядя Зораб.

– Арам Гарогланьян, - позвал старик.

Я встал и подошел к дедушке. Он опустил свою тяжелую ручищу мне на лицо и потер его ладонью. Я знал, что он на меня не сердится.

– Что ты такого сделал, мальчик?
– спросил он.

Я вспомнил, что я сделал такого, и засмеялся. Дедушка послушал, как я смеюсь, и стал смеяться вместе со мной.

Только он да я смеялись. Остальные не смели. Дедушка не велел им смеяться, пока они не научатся смеяться, как он. Я был единственный из всех Гарогланьянов, который смеялся совсем как дедушка.

– Арам Гарогланьян, - сказал дедушка.
– Расскажи нам, что ты натворил.

– А в какой раз?
– спросил я.

Дедушка обернулся к дяде Зорабу.

– Слышишь?
– спросил он.
– Объясни мальчику, в каком грехе ему признаваться. Оказывается их было несколько.

– Он знает, в каком, - сказал дядя Зораб.

– Вы говорите про то, как я рассказывал соседям, что вы сумасшедший?

Дядя Зораб покраснел, но промолчал.

– Или про то, как я вас передразнивал?

– Вот этого мальчишку и надо послать с Джорги, - заявил дядя Зораб.

– А рис варить ты умеещь?
– спросил меня дедушка.

Он не стал вдаваться в подробности о том, как я насмехался над дядей Зорабом. Если я умею варить рис, я поеду с Джорги в Ханфорд. Вот как ставился вопрос. Конечно, я хотел ехать, каков бы ни был писатель, который говорил, что мальчику интересно поездить по свету. Будь он дурак или лжец все равно я хотел ехать.

– Рис я варить умею, - сказал я.

– Пересоленный, переваренный или такой, как положено?
– спросил дедушка.

– Когда пересоленный, когда переваренный, а когда и в самый раз.

– Поразмыслим, - сказал дедушка.

Он прислонился к стене и стал думать.

– Три стакана воды, - сказал он бабушке.

Бабушка сходила на кухню и принесла три стакана воды на подносе. Дедушка выпил стакан за стаканом, потом повернулся к присутствующим и состроил глубокомысленную гримасу.

– Когда пересоленный, - повторил он, - когда переваренный, а когда и в самый раз. Этот мальчик годится, чтобы послать его в Ханфорд?

– Да, - подтвердил дядя Зораб.
– Только он.

– Пусть будет так, - сказал дедушка.
– Все. А теперь я хочу остаться один.

Я было двинулся с места, но дедушка придержал меня за шиворот.

– Погоди минутку, - сказал он.

Когда мы остались одни, он сказал:

– Покажи, как разговаривает дядя Зораб.

Я показал, и дедушка хохотал до упаду.

– Поезжай в Ханфорд, - улыбнулся он.
– Поезжай с дурным Джорги, и пусть рис будет когда пересоленный, когда переваренный, а когда и в самый раз.

Вот так-то меня и назначили в товарищи к дяде Джорги, когда его отсылали в Ханфорд.

Мы выехали на следующее утро чуть свет. Я сел на велосипедную раму, а дядя Джорги - на седло, а когда я уставал, я слезал и шел пешком, а потом слезал и шел дядя Джорги, а я ехал один. Мы добрались до Ханфорда только к вечеру.

Предполагалось, что мы останемся в Ханфорде, пока будет работа, до конца арбузного сезона. Таковы были планы. Мы пошли по городу в поисках жилья, какого-нибудь домика с газовой плитой и водопроводом. Без электричества мы могли обойтись, но газ и вода нам были нужны непременно. Мы осмотрели несколько домов и наконец нашли один, который дяде Джорги понравился, так что мы в него въехали в тот же вечер. Это был домик в одиннадцать комнат, с газовой плитой, водопроводной раковиной. Мы заняли одну из комнат, где стояли кровать и кушетка. Остальные комнаты были пустые.