Он положил левую, раненую руку на правую, удерживая ее от поспешных действий.

Фигуры надвигались. Одна из них была ближе других.

Олег уже различал лицо, похожее на человеческое, но почти безглазое, с раскрытым ртом.

"Наладить контакт. Контакт. Контакт. Не стрелять. Не стрелять. Контакт..."

ЦП-1 пискнул и отключился.

"Сейчас враг выйдет на позицию, с которой видна моя голова. Он выстрелит. Почему я думаю "враг"? Неизвестный, а не враг. Неизвестный, который может стать и другом. Но все равно он выстрелит".

Олег достал пистолет, послал несколько светоимпульсов так, чтобы не зацепить, но напугать.

Фигуры залегли. Поползли, охватывая его полукольцом.

Олегу неудержимо захотелось взбежать на трап, подняться в корабль.

"Стоп! Или ты погиб! Пока добежишь, тебя сшибут выстрелы. А если и удастся, то как поднимешь трап? Они ворвутся вслед за тобой. Что же делать? Думай еще. Попробуй снова включить ЦП-1. Вспомни инструкцию: использовать все возможности..."

Несколько секунд он чувствовал лишь боль в руке, пытающейся включить передатчик.

Наконец-то! Олег обрадовался так, будто уже наладил связь.

Новая пуля ударила в шлем, на миг от толчка он потерял сознание. Затем увидел, что враги уже совсем близко.

Еще один удар в шлем, еще два удара подряд. Пуля задела ногу.

"Попытайся хотя бы выдернуть трап!"

Он вложил все в это усилие. Казалось, что сухожилия сейчас лопнут, как канаты от чрезмерной нагрузки.

Трап выскочил из расщелины. Олег послал новые очереди светоимпульсов. Фигуры исчезли.

За несколько секунд он взлетел по трапу и схватился за ручку блоков. Когда дверца люка захлопнулась, Олег прислонился к стене и попробовал отдышаться. Пот заливал глаза, слепил. Волоча ноги, космонавт прошел сквозь фильтры, откинул шлем, утерся. Поплелся в каюту, опустился в кресло. Подумал с отчаянием: "Как видно, чтобы понять иное существо, надо стать им". Новая мысль взбудоражила его: "Может быть, шаги не были галлюцинацией? Кто-нибудь из них пробрался в корабль и открыл изнутри люк, испортив автоматы? Но почему тогда все они не пробрались? Включить генхас или стерилизаторы? А если тот, кто пробрался в корабль, не замыслил ничего плохого - он ведь мог бы уже осуществить свои планы. Но откуда я знаю, что он их не осуществляет? И разве мало работал ЦП-1?"

Олег герметизировал каюту и включил стерилизаторы, создав вокруг корабля защитное энергетическое поле. Старался прогнать сомнения, думал: "Сомнения, пожалуй, лучшее, на что мы способны. Но они имеют и оборотную сторону. Великое умение как раз и состоит в том, чтобы уловить момент, когда надо отрешиться от них. Иначе никогда не начнешь действовать..."

Сквозь его мысли пробился телесигнал сигома. Олег насторожился. Сигнал послышался четче: "Что случилось? Почему работают стерилизаторы? Возвращаюсь".

Олег выключил защитное поле, настроил приемник на волну Анта. Приготовился открыть люк, как только получит сигнал о прибытии.

6

Автоматы люков по-прежнему не работали. Пришлось открыть вручную. "Хорошо хоть, что трап не нужно опускать". Олег высунулся в люк, держась за скобу. Сигома не было видно. Через несколько секунд послышался резкий нарастающий свист.

Боль в барабанных перепонках. Закружилась голова. Сами собой разжались пальцы. Олег упал с высоты семи-восьми метров на оплавленную почву. Его спас спецкостюм, который он так и не снял. Но удар все же был достаточно сильным. На несколько минут Олег потерял сознание.

Очнувшись, он увидел перед собой темную стену корабля.

Услышал смешок. Визгливо-прерывистый. Затем послышалось в смехе откровенное злорадство.

"Значит, опять ловушка, западня. А я еще надеялся установить с ними контакт. Они давно приняли передачи ЦП-1, расшифровали их и передали на той же волне сигнал, который я воспринял, как сообщение сигома. Мои попытки наладить контакт они использовали, чтобы мне же устроить ловушку".

Олег нарочно застонал, сделал несколько судорожных, будто бы конвульсивных движений. А сам в это время протянул руку к пистолету, нащупал рукоятку, снял скобу предохранителя. Еще раз застонал, дернулся и застыл, ожидая, пока враги подойдут. Они хотели устроить ему ловушку, так сами в нее попадут!

Страх исчез. Пришло другое чувство, захлестнуло, наполнило до отказа бодрящим соком. Оно клокотало глухим рычанием у горла, било ударами барабана в виски, и Олег чувствовал свои напрягшиеся мускулы, соленость крови во рту.

Теперь он жаждал, чтобы они наконец-то появились, заклинал их, сжигаемый нетерпением: "Идите же, идите скорей, спешите..."

Пистолет слегка дрожал в его руке, но что-то неведомое подсказало, что он перестанет дрожать, когда появится цель.

Снова послышался торжествующий смех, и рядом с Олегом шлепнулся, шипя и крутясь, круглый предмет. Тот же неведомый инстинкт подсказал, что надо делать. Олег отшвырнул предмет, вскочил - больше не было смысла притворяться - и включил пистолет на стрельбу очередями. Он бил светоимпульсами во все стороны, превращая скалы и чахлую растительность в месиво, в потоки лавы. Сквозь грохот рушащихся скал прорывались пронзительные стоны и крики, а он все бил...