– Стой! Куда прёшь! Осёл!..
– распоряжался Зосим Кириллович, пропуская мимо себя публику и обращаясь к какому-то плотнику, сплошь увешанному пещером, пилой, топором и другими инструментами.
– Чёрт! Пропусти даму и детей... Экой ты несуразный, братец мой!
– добавил он уже мягче, когда дама, его знакомая с голубыми глазами, проходя мимо, улыбнулась и поклонилась ему, проходя на пароход...

... Третий свисток.

– Подбирай носовую!..
– раздалась команда с мостика. Пароход дрогнул и медленно пошёл...

Зосим Кириллович окинул глазами публику на палубе и, найдя свою знакомую, почтительно снял фуражку и поклонился ей.

Она ответила ему низким русским поклоном и стала истово креститься.

И поехала в Кострому со своими детьми.

А Зосим Кириллович, посмотрев ей вслед ещё немного, глубоко вздохнул и пошёл с дебаркадера на свой пост. Был он хмур и подавлен. 1895 г.

ПРИМЕЧАНИЕ

Впервые напечатано в "Самарской газете", 1895, номер 197, 14 сентября; номер 199, 17 сентября.

В собрания сочинений не включалось.

Печатается по тексту "Самарской газеты".