– Черт побери! – выругался Ричер.

– Вот уж точно, – согласился Блейк.

Стоя в ванной, Ричер пытался понять смысл увиденного. Пытался увидеть хоть что-то. Но ничего не было. Ванная оставалась в точности такой, какой была раньше.

– Что-нибудь нашел? – спросил Блейк.

– Нет.

– Хорошо, выходим на улицу.

Они молча спустились вниз. Харпер ждала в прихожей. Она вопросительно посмотрела на Блейка. Тот лишь покачал головой, словно отвечая: «Наверху ничего». А может быть, это означало: «Не поднимайся наверх». Ричер провел его через дверь черного входа во двор.

– Я проверил окна снаружи, – сказал он.

– Убийца не лез в это проклятое окно, – сказал Блейк во второй раз. – Он вошел в дверь.

– Но как, черт возьми? – спросил Ричер. – Когда мы были здесь, вы предварительно предупредили Элисон по телефону, Харпер показала свой значок и сказала: «ФБР!», и все равно Элисон долго не хотела нас впускать. А когда наконец открыла дверь, то дрожала, словно осиновый лист. Так каким же образом убийца заставил ее впустить его в дом?

Блейк пожал плечами.

– Как я уже говорил тебе в самом начале, все женщины его знают. Доверяют ему. Он для них кто-то вроде старинного друга. Он стучит в дверь, они смотрят в глазок, натягивают на лицо широченную улыбку и отпирают дверь.

Дверь в подвал была заперта. Массивный висячий замок не тронут. Ворота гаража закрыты, но не заперты. Ричер вошел внутрь и остановился в полумраке. Новый джип стоял на месте, как и ряды картонных коробок. Как и большая коробка из-под стиральной машины, чуть приоткрытая, с содранной клейкой лентой. Верстак с аккуратно разложенным инструментом. На полках полный порядок.

– Здесь что-то не так, – сказал Ричер.

– Что?

– Дай подумать.

Он стоял, открывая и закрывая глаза, сопоставляя то, что находилось перед ним, с картинкой, запечатленной в памяти, словно сравнивая две лежащие рядом фотографии.

– Машина стояла по-другому, – наконец сказал Ричер.

Блейк разочарованно вздохнул.

– Иначе и быть не могло. После вашего ухода Элисон ездила в больницу.

Ричер кивнул.

– Что-то еще.

– Что?

– Сейчас пойму.

И тут он увидел.

– Черт!

– В чем дело?

– Я это пропустил. Извини, Блейк, я это пропустил.

– Что?

– Коробка из-под стиральной машины. У Элисон уже есть стиральная машина. На вид совершенно новая. Она стоит на кухне, рядом со столом.

– Ну и что? Несомненно, ее достали из этой коробки, когда устанавливали.

Ричер покачал головой.

– Нет. Два дня назад эта коробка была закрыта и запечатана. А сейчас она вскрыта.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Та же самая коробка, то же самое место. Но только тогда она была запечатана, а сейчас вскрыта.

Блейк шагнул к коробке. Достал из кармана фонарик и его кончиком приподнял край крышки. Заглянул внутрь.

– Эта коробка уже была здесь?

– Причем запечатанная, – подтвердил Ричер.

– Как будто ее только что привезли?

– Да.

– Отлично, – сказал Блейк. – Теперь нам известно, как убийца перевозит краску. Он доставляет ее заранее в коробках из-под стиральных машин.

Ты сидишь целый час, обливаясь холодным потом, и наконец приходишь к выводу, что на этот раз коробка осталась незапечатанной. Этого не сделал никто – ни ты, ни Ламарр. Это факт, его бесполезно отрицать. Необходимо думать, как исправить ошибку.

Заново запечатанные коробки гарантировали определенную передышку. Тебе известно, как работают следователи. Только что доставленная бытовая техника в заводской упаковке, убранная в гараж или в подвал, не привлечет ничьего внимания. В списке приоритетов она займет одно из самых последних мест. Такое можно увидеть повсюду. Поэтому коробка как бы становится невидимой. В хитрости никто не сравнится с тобой. Ты знаешь, как работают эти люди. Скорее всего, криминалисты вообще не вскроют коробку. Твое предположение полностью подтвердилось все три предыдущих раза. Во Флориде, в Нью-Гемпшире, в Калифорнии. Коробки были внесены в перечень улик, но их никто не вскрывал. Быть может, значительно позднее, когда наследники пришли бы наводить порядок в доме, они открыли бы коробки и обнаружили пустые банки из-под краски. Вот тогда поднялся бы большой шум, но тогда было бы уже слишком поздно. Гарантированная передышка – несколько недель, а то и месяцев.

Но на этот раз все будет по-другому. Следователи войдут в гараж и увидят вскрытую коробку. В сыром воздухе картон слегка покорежится. Следователи заглянут внутрь и не увидят ни пенопластовой упаковки, ни сверкающей белой эмали.

Из микроавтобуса принесли портативные софиты и расставили вокруг коробки из-под стиральной машины, словно это был образец грунта с Марса. Все стояли на некотором расстоянии, согнувшись в поясе, будто коробка была радиоактивной. Таращились на нее, пытаясь расшифровать ее тайны.