Я бросила трубку, но теперь уже была слишком вздрючена, чтобы заснуть. Пришлось принять таблетку успокоительного. В ожидании, пока она соизволит на-г чать действовать, я наполнила ванну и легла отмокать. И сразу же почувствовала, как расслабленность и успокоение охватывают меня.

Я выбралась из ванны, вытерлась на скорую руку и нырнула в кровать. На этот раз мне удалось уснуть. Но не надолго. Меньше чем через час телефон опять разбудил меня. Но на этот раз звонили из отеля — пора вставать...

В дверь позвонили ровно в восемь тридцать. Я открыла, хотя была еще в халате.

— Входите, мистер Тейлор. Я буду готова через несколько минут.

— Я принес сценарий, — сказал он вместо приветствия.

— Устраивайтесь поудобнее, я сейчас, — сказала я и ушла в спальню.

Он пошел за мной до двери.

— Ты получила цветы?

— Нет. Во всяком случае, не видела.

— Я распорядился доставить цветы к твоему приезду в номер-Черт бы побрал секретарей. Не возражаешь, если я позвоню от тебя?

— Конечно!

Он вернулся в гостиную, а я проследовала в ванную. Быстро пристроила фальшивые ресницы, несколькими линиями черного карандаша придала им естественный вид, покрутилась перед зеркалом, проверяя общее впечатление, и пришла к выводу, что для такой спешки все просто великолепно.

Когда я вернулась в спальню, он уже стоял в дверях.

— Она сказала, что заказывала цветы.

— Ради Бога, не беспокойтесь. Я уверена, что доставят. В любом случае, огромное спасибо.

— В наше время никто ничего не умеет толком выполнить. Приходится все время держать хлыст над задницей, чтобы добиться от них чего-нибудь.

Он не выказывал ни малейшего намерения выйти. Тогда я распахнула двери встроенного гардероба и, стоя за ними, быстренько сбросила халат и влезла в платье. Длинное, до щиколоток, черное шелковое, обтягивающее тело, как лайковая перчатка. Словом, когда я вышла из-за дверцы, он не удержался и присвистнул.

— Неплохо!

— А я чувствую себя развалиной.

— По твоему виду не скажешь.

— Спасибо.

Я достала из чемодана белое боа ангорской шерсти и набросила на плечи.

— Все, я готова.

Но теперь он смотрел на меня критически.

— Что-то не так? — не выдержала я его взгляда.

— Хм... у тебя есть меха?

— Есть, но мне нравится контраст белой ангоры и черного платья.

— Надень меха. Мы идем к «Чейзену». Я уставилась на него в недоумении — для Нью-Йорка моя ангора годилась, но потом молча сбросила ее, достала из чемодайа палантин из шиншиллы и набросила на себя.

— Вот теперь отлично, — одобрил он. — Класс! Когда мы подходили к двери, я вдруг заметила, что рукопись сценария лежит сиротливо, забытая на столе.

— Разве вы не хотите взять сценарий, обсудить его за ужином? — спросила я как бы между прочим.

Он покачал головой.

— Там будет слишком много народу. Мы пройдемся по сценарию, когда вернемся, — и, не давая мне даже возможности что-нибудь возразить, продолжил категорически, — скорее, машина ждет нас у подъезда.

— Как она тебе нравится? — не удержался он от похвальбы, открывая передо мной дверцу своей машины. — Приобрел машину, — самодовольно улыбнулся он. — Живая классика, «бэнтли-континентал» пятьдесят пятого года. С откидным верхом. В свое время было сделано всего пятнадцать штук по специальному заказу. Сейчас на ходу осталось пять. Мой — один из этой пятерки.

— Да, она действительно нечто! — пришлось сказать мне.

Был четверг, и ресторан Чейзена оказался переполненным. Но нас ожидал стол напротив двери. Он стоял так, что все, кто входил или выходил из ресторана, просто не могли не заметить нас. Он был накрыт только на две персоны.

— По вашим словам я поняла, что будут и другие люди, — сказала я, усаживаясь.

— Ресторан переполнен, так что здесь не место гово-^ рить о деле.

Но люди будут подходить — ты сама убедишься.

В этом отношении он оказался прав. Он не мог бы Демонстрировать меня более широко, даже если бы выставил в большой витрине магазина «У Мейси».

— Сегодня у них самое лучшее в меню — пряное мясо на ребрышках.

Поскольку оно всегда быстро кончается, я взял на себя смелость сделать заказ заранее. К нему хорошо идет приправа из чилийского перца. Как, годится?

— Годится, — сказала я. К этому времени я с удовольствием съела бы скатерть.

Он сделал знак официанту. Нам подали для начала клешни гигантского краба, которые нужно было крушить специальными щипцами — самое лучшее занятие, когда хочется есть. Особенно если учесть, что к крабу полагалось только горчица, томатный соус и специи. Затем, наконец, появились ребрышки. Перец, какая-то красная настойка, вино — и вместе со всем этим усталость... Голова моя поплыла... Правда, мне удавалось каким-то образом поддерживать разговор, даже что-то отвечать вразумительное, но как мне подумалось, я могла бы и вообще молчать — мой визави не заметил бы этого.