Вот, кажется, и она!..

Вскарабкавшись по пологому, поросшему кустами и мелкими сосенками склону, Клим выбрался наверх и, ощутив под ногами твёрдую землю, непроизвольно рыкнул от переполнявшей его гордости за самого себя.

Как он их всех сделал, червей навозных, как! Гниды подкожные, чурбаны, урюки!..

«Жигуль», разумеется, стоял на том же месте, где он его оставил ещё днём. Ну вот, собственно, и все…

Климу, после неоднократного купания в липкой грязи гораздо больше похожему на выпрыгнувшего из леса черта, чем на человека, оставалось сделать не более трех шагов, как вдруг невдалеке раздался громкий хлопок и вмиг онемевшую ногу пронзила адская боль.

Выронив свёрток с куклой из фальшивых долларов, он волчком крутанулся на месте и рухнул прямо в раскинувшуюся через всю грунтовку холодную лужу.

Попробовал подняться, но простреленная нога отказывалась подчиняться.

И тут совсем рядом послышались чьи-то глухие шаги по воде, и незнакомый, треснутый от ненависти и прерывистый от учащённого дыхания голос тихо произнёс:

– Тебя разве не учили, тварь, что на каждую хитрую жопу всегда найдётся болт с винтом?! – В залепленное грязью лицо лежащего в луже посреди дороги Клима ударил, мгновенно ослепив, яркий луч фонарика. – Так что ты там базарил насчёт похищенной полгода назад девушки?!

Проморгавшись от прыгающих в глазах «солнечных зайчиков», Олег с ужасом вгляделся в нависшую над ним рожу второго барыги и направленный прямо ему в лоб чёрный провал пистолета. А поняв, что произошло, резким неожиданным броском попытался схватить за голень и свалить с ног стоящего рядом Хаммера.

Но вместо этого он получил сокрушительный встречный удар носком ботинка в зубы, после чего перевернулся на спину и завыл.

– Ты что, глухой, жаба болотная?! – прошипел с трудом держащий себя в руках Павлов. Его палец, лежащий на спусковом крючке поблёскивающего в свете фонаря «магнума», нервно подрагивал. – Кто ещё с тобой был, когда вы захватили её, кто?! Отвечай, тля, иначе мозги вышибу на хер! Кто, ну, быстрее?!

– Ма… карон, сука, это он её порезал, я здесь ни при чем! Не убива-а-ай-й-й! У-у-у… – схватившись за простреленную ногу корчился в мутной луже, рядом с размокающими зелёными бумажками, окончательно сломленный мокрушник, готовый на все, лишь бы остаться в живых. – Это он её куском стекла расписарил, я к ней даже не прикасался! Пощади, не стреляй… – продолжал вымаливать пощаду несостоявшийся боевик. – Его Герц потом своими руками кончил, когда узнал! Не на-адо-о-о! Я не виноват!

– Не виноват, говоришь? – В правой руке Хаммера, только что державшей пистолет, откуда ни возьмись появилась стеклянная бутылка из-под пива, которую он, сделав шаг в сторону, с грохотом разбил о капот стоящей рядом «копейки», получив тем самым в своё распоряжение страшное оружие. – Но ты был там, верно?! Что язык в жопу засунул, я тебя спрашиваю?! Был, гнида, был, был, был…

Взмахнув «розочкой», Павлов крест-накрест прошёлся острыми краями бутылки по перекошенному ужасом лицу похитителя Иры. Лес содрогнулся от нечеловеческих, срывающихся на утробный хрип воплей изуродованного до неузнаваемости Клима.

– Надо же, поранился, пока бежал, бедолага, – процедил сквозь зубы Хаммер, с брезгливостью и содроганием созерцая результаты своей мести. Потом отшвырнул в траву разбитую окровавленную бутылку, достал мобильный телефон и непослушными пальцами набрал номер капитана РУБОП Пацейко, в этот самый момент беззвучно стонущего на обочине Выборгского шоссе у распахнутого багажника простреленного автомобиля.

… Спустя пять минут объявленный в федеральный розыск особо опасный преступник Олег Климов был застрелен группой захвата «при попытке к бегству», получив сразу семь пуль, две из них – в голову.

А ещё четыре с лишним часа спустя, уже глубокой ночью, мы с Павловым, перепугав проснувшихся Иру и домработницу Елену Андреевну, уже изрядно поддатые заявились к нему на дачу в Комарово.

Пробормотали в оправдание что-то насчёт сорвавшейся сделки века, поднялись на второй этаж, подпёрли дверь стулом, зажгли камин и впервые за долгое время надрались в стельку, уснув лишь под самое утро, когда за выходящими на Финский залив большими окнами уже золотился хмурый северный рассвет.

При личной встрече с капитаном Пацейко Павлов поблагодарил его за предоставленную возможность произвести полный расчёт с похитителем Ирины.

Мы также выразили соболезнование семье погибшего рубоповца и передали для его родных сто тысяч долларов…

С помощью все того же капитана Пацейко дела нашего сыскного агентства пошли в гору, стало недосуг до праздных воспоминаний, и постепенно вся эта история с Профессором и его боевиками начала забываться.

У Хаммера семейные дела складывались прекрасно, сбылось его главное желание – родился сын.