– Я знаю. Я сейчас буду в порядке.
– Маленький мертвый мальчик, соскучившийся по маме. Я бережно обняла его.
– Ты знаешь, где этот человек сейчас?

Он повернулся и показал пальцем.

– В амбаре. У него там женщина.

О, Боже!

Мы опрометью ринулись в амбар, как группа захвата. Я всадила два заряда дроби в дверь на уровне балки, а Джордж и Кайл выбили остаток двери корытом для скота. Мы влетели внутрь, опоздав всего на несколько минут.

Не знаю... Может быть, если бы я быстрее поверила или меньше разговаривала с Джесси, или не так долго успокаивала Джеффри, или... С тех пор я каждую ночь задаю себе эти запоздалые вопросы; этот грех я унесу с собой в могилу. Вместе с воспоминанием о том аде, в который превратил свой амбар Роберт Энглторп.

Изувер вскочил с последней жертвы как раз в тот момент, когда мы ворвались внутрь. Он, видимо, перерезал ей горло, заканчивая половой акт. Когда я увидела, как болтается на шее ее голова, я поняла, что ее уже не спасти. Он перерезал ей шею почти до позвоночника. Но она была еще в сознании, это были последние секунды ее жизни. И этот ее взгляд, когда она пыталась закричать, захлебываясь в крови и пене...

Лнджелина бросилась к жертве, остальные окружили Энглторпа. Он что-то бормотал, отступая в тень амбара; одной рукой он пытался натянуть штаны, д другой размахивал окровавленным ножом. Мы все кричали ему, чтобы он бросил нож, но я уверена, что он даже не понимал, что ему говорят. В любон момент кто-нибудь мог застрелить его, а я совсем этого не хотела. Нет, только не это.

И тут среди всего этого хаоса появился маленький Джеффри Торнтон, и Энглторп потерял над собой всякий контроль. Он бросил нож, упал на колени и пополз к моим ногам, плача и умоляя нас защитить его. Мне хотелось пнуть его ногой в лицо.

Я с отвращением отвернулась.

Только для того, чтобы увидеть, как Кайл поднял свой револьвер и взвел курок. Во внезапно замершем амбаре щелчок курка прозвучал как удар гонга.

* * *

Ночь. Улица, задыхающаяся от тумана и страха. На земле в неясном свете фонаря на углу растянулось тело. Одна рука отброшена в сторону, другая лежит в тени. Что-то темное сочится из груди и тонет в пятнах прошлых грехов на тротуаре.

Молодая женщина в полицейской форме склоняется над телом. Она держит его под прицелом, но руки у нее дрожат, ствол револьвера еще горячий, он слегка дымится во влажном воздухе.

Вопрос: сколько револьверов видите вы на этой картинке?

Ответ: любой, самый справедливый выстрел всегда попадает в двоих.

* * *

Я заморгала и вновь вернулась в удушающую вонь амбара, пропитанного запахами крови, страха, предсмертного пота и мужского семени. Через мгновение к этим запахам добавится запах пороха. Мы все желали Энглторпу смерти, но я не могла позволить Кайлу погубить себя. Анджи была готова прыгнуть на него. Я жестом велела ей оставаться на месте: мне в голову пришла жутковатая мысль.

– Кайл, а что ты будешь делать, когда о н поднимется из могилы, чтобы обвинить в убийстве тебя?

На некоторое время все замерло. Потом у Кайла задрожали руки, сначала запястья, потом плечо, потом дрожь охватила все его тело. Я дотянулась до его револьвера, поставила на предохранитель и отобрала у него оружие. Слезы - стыда? ярости?
– текли у него по щекам. Впервые за слишком долгое время он вызвал во мне не раздражение, а нежность. Он, конечно, заслуживал, по крайней мере, такого же сочувствия, какое вызвали у меня несколько минут назад мертвецы. Я подумала о Джеффри Торнтоне, его матери и изо всех сил прижала к себе сына.

Я послала его к воротам, подогнать поближе патрульную машину. Для этого ему предстояло пройти мимо шеренги мертвецов, но для него это было лучше, чем оставаться в амбаре. Я помогла Джорджу надеть на Энглторпа наручники и прислонить его к стогу сена. Потом я заставила себя пройти по окровавленной соломе к месту, где Анджелина стояла на коленях у последней жертвы Энглторпа.

Женщина была мертва. Никакие усилия Анджи не могли спасти ее. Я задала себе вопрос, останется ли она мертвой, и если да, то надолго ли. Мы обыскали ее разбросанную вокруг одежду, но не нашли ничего, что позволило бы установить ее личность. Мы, однако, обнаружили инструменты, которые Энглторп использовал для истязаний.

* * *

Последовали долгие часы удручающе утомительной работы.

Анджелина и Джордж занялись установлением личности и допросами восставших из мертвых жертв, а я делала телефонные звонки. Из Сан-Антонио нам прислали переносную криминалистическую лабораторию и несколько сотрудников. К делу подключилось и ФБР. Каждому новому человеку приходилось Подолгу доказывать, что покойники действительно ходят и говорят.

Столкнувшись с действительностью, все они откалывали номера - каждый на свой лад. Один деятель из ФБР пожелал было заполучить одного из покойников и немедленно отправить его на вскрытие. Мне удалось отговорить его, но я подумала, что нам еще придется разбираться с этой проблемой. Для суда над Энглторпом будет необходимо заключение патологоанатома. При первой же возможности я отослала Кайла обратно в участок.

Наш подвыпивший шофер и так слишком долго оставался там без присмотра. К тому же я хотела знать, что делал Джесси.

Кайл постепенно привыкал к новому положению вещей. Когда он связался со мной по рации, чтобы сообщить, что в участке все в порядке, его голос звучал совсем спокойно. Джесси все еще сидел у меня в кабинете, дожидаясь неизвестно чего. Скоро мир узнает о его существовании, и обо всех остальных оживших трупах в ранчо Энглторпа. Местная пресса и газетчики из СанАнтонио уже что-то пронюхали. Джорджу приходилось отгонять их от места преступления чуть ли не дубинкой.