— Пока нет. Это дело потребует времени, но вы можете не волноваться: Майра сказала, что малышка может оставаться здесь, пока все не уладится.

— Ты напишешь нам, как она тут? — спросила Мадди.

— Я не умею писать, но Майра говорила, что вы ее учили грамоте, так что как-нибудь справимся. А куда посылать письмо?

— Думаю, в Левенуэрт. Если письмо придет, когда меня уже переведут оттуда, его мне перешлют. Спасибо тебе за все.

— Берегите себя, — сказала Кэти и вышла. Мадди закрыла за ней дверь и обернулась; ее глаза были полны печали.

— Док Фабрик найдет для нее дом. Так будет лучше. Она посмотрела на Ривлина уже без всякой улыбки:

— Я знаю, что девочка не моя, мне не суждено еще хоть раз увидеть ее, подержать на руках, но… Если и есть урок, который я извлекла из жизни, — это умение держать свое сердце в узде.

Она босиком направилась в угол комнаты, где Элен сложила ее коробки и картонки.

Ривлин в сердцах заталкивал в саквояж содержимое седельных сумок. Если Мадци воображает, будто он поверил ей, значит, она считает себя более умелой лгуньей, чем есть на самом деле.

— Но почему они вынесли постановление об аресте — ведь я не собираюсь бежать и в суд мы не опаздываем?

Ривлин с некоторым замешательством взглянул на нее.

— Действительно, Уоллес знает меня, знает, как я работаю… Кто-то вынудил его поступить так.

— Тот, кто хочет убить меня.

— Это предположение кажется мне наиболее вероятным.

— Или тот, кто хочет убить тебя. Интересно, это один и тот же человек или их двое? А если двое — действуют они вместе или порознь?

Вопросы, вопросы. И ни одного проклятого ответа. Ривлин выругался, затянул ремни на саквояже и отнес его к двери. Он стоял и смотрел на него со злостью, когда Мадди подошла к нему с просьбой затянуть шнурки на корсете.

— Впрочем, — продолжала она, — мне кажется, что вопрос о том, кто это, не самый главный. Если телеграмму разослали везде от Канзас-Сити до Санта-Фе, это значит одно из двух: либо они не знают, где мы, и хотят найти нас, либо знают и пытаются согнать с места.

Ривлин сухо рассмеялся.

— Дорогая моя, любой страж закона, который со мной знаком, почешет в затылке и решит, что Уоллес спятил. Майк Мигер — далеко не единственный, кто никогда не усомнится во мне. Не беспокойся об этом, я скоро во всем разберусь. — Но я бы не хотела, чтобы ты из-за меня пострадал.

Пострадал? Отдан приказ об их аресте. Мередит Гран мертва. Мертв и Рыжая Борода. Майку Мигеру предстоит найти убийц, а ему сейчас важнее всего узнать, кто и почему платит за то, чтобы убили его и Мадди.

Когда он передаст Мадди в руки прокуроров, они возьмут на себя ответственность за ее защиту и у него появится реальная возможность покинуть Левенуэрт с гордо поднятой головой; но он никогда больше не проедет этой дорогой, не вспомнив о Мадди и о том, как он ее потерял.

Майра ждала их в вагоне. Войдя, Ривлин положил кожаную сумку на стол, сделав вид, что не заметил откинутую от стенки койку с отвернутыми простынями. Мадди же бросилась в распростертые объятия подруги.

— Мадди, деточка моя, ни о чем не беспокойся, — твердила Майра, ласково поглаживая ее по спине. — Ривлин позаботится о твоей безопасности, а ты делай что он велит, ладно?

Ривлину хотелось, чтобы Майра ушла как можно скорее, — он просто не мог видеть слез Мадди.

— Не плачь, моя хорошая, — продолжала причитать Майра. — Все обойдется, все будет прекрасно, вот увидишь. — Она отстранила Мадди от себя. — Как только приедешь в Левенуэрт, иди прямо к тамошним законникам и заяви, что, пока они не зачтут тебе за полный тот срок, который ты уже отсидела, и не выпустят тебя из тюрьмы, ты в суде будешь вести себя как глухонемая. Пусть дадут тебе то, что ты хочешь, в обмен на то, чего они от тебя хотят. Ты меня слышишь?

Ривлин про себя проклинал все на свете. Только бы Мадди не поверила, что такое возможно.

— А когда ты станешь свободной, возвращайся сюда. Вели Ривлину привезти тебя обратно.

Мадди кивнула.

— Ну а теперь улыбнись мне, покажи, как ты умеешь постоять за себя.

— До свидания, Майра.

Майра поцеловала Мадди в щеку и направилась по проходу в конец вагона. Проходя мимо Ривлина, она бросила, не глядя на него:

— Выйдем.

Ривлин неохотно последовал за ней.

— Я скоро вернусь, а ты, Мадди, пока задерни занавески.

Едва он ступил на платформу, как Майра, воинственно упершись руками в бока, напустилась на него: