– Думаю, получают, – бесстрастно ответил Том. Они оба расхохотались, но их отношения так и не стали более приятельскими.

Хлоя была бы рада, если бы Том реагировал на нее, как большинство мужчин. Она привыкла к тому, что ее находят привлекательной и проявляют к ней повышенное внимание, говорят комплименты. Но Том ничего подобного не делал. Он был безукоризненно вежлив и неизменно деловит. Хлоя понимала, что их связывает только общий интерес к спектаклю.

«Может быть, он «голубой»? – порой думалось Хлое. – Может быть, этим объясняется его завороженность Оливером, которая не проходит даже несмотря на явное раздражение? Хотя нет, вряд ли. Том Харт не похож на извращенца»

В конце концов Хлоя решила, что он просто зациклен на своей профессии, и порой лениво раздумывала: каким же он окажется на самом деле, если сбросит эту профессиональную маску?

– Так, – пробормотал Том, – я думаю, нам следует еще только раз прогнать эту сцену и отпустить их по домам. А то они вот-вот взбунтуются.

Том держал труппу в ежовых рукавицах, но хорошо чувствовал те моменты, когда силы ребят бывали ни исходе.

Под его руководством четыре пары влюбленных выстроились на сцене и застыли, словно снимаясь на свадебную фотографию. Мужчины неподвижно стояли, держа на руках своих будущих жен, и улыбались, глядя в невидимый объектив, а воображаемое солнце било им в глаза. Это была прелестная финальная сцена. Хлоя в очередной раз одобрительно кивнула, и у нее вырвался легкий вздох.

– Как прекрасно! Четыре счастливых парочки, которые будут жить теперь душа в душу… – все хитросплетения сюжета были уже благополучно разрешены, наступила развязка. – Жалко, что в жизни так не бывает.

Том ухмыльнулся.

– О, не знаю, не знаю… В реальной жизни тоже все как-то складывается… может быть, не всегда своевременно, но вполне нормально. И потом, кто сказал, что они жили душа в душу? Шекспир такого не говорил. Помнишь? «Когда мужчины волочатся за женщинами, они веселы, как апрель, когда же идут под венец, мрачны, как декабрь». – Том улыбнулся и, поежившись, запахнул канареечно-желтый пиджак. – Ты слишком романтична, милая Хлоя. А это очень опасно.

«Да, тебе легко говорить», – с горечью подумала Хлоя.

Том, насвистывая, отошел от нее. Потом обернулся и словно мимоходом спросил:

– А где Элен?

Элен больше никогда не появлялась на репетициях, даже изредка. – Наверное, я думаю, ей слишком тяжело выносить эту драму… не ту, что на подмостках, а другую…

– Как бедняжка чувствительна! – криво усмехнулся Том.

– Вдобавок она тесно общается с Дарси. Наступила очень заметная пауза. Потом Том сказал:

– Как очаровательно.

Он повернулся и, все еще еле заметно улыбаясь, принялся раздавать актерам листочки со своими резкими замечаниями.

Перед премьерой спектакля «Как вам это понравится» Элен была счастлива.

Весна в этом году наступила рано. Вслед за крокусами, росшими на берегу реки, в скором времени появились нарциссы, а затем на ветвях плакучих ив зазеленели листочки. У реки часто пахло свежей краской: это вытаскивали на берег плоскодонки и красили их, готовясь к началу летнего сезона.

В лучах весеннего солнца Оксфорд был очень красив. Бледные лучи проникали и в Фоллиз-Хаус, окрашивая в более теплые тона красный кирпич; резные перила, когда на них попадало солнце, отбрасывали на пыльный дубовый пол галереи причудливые, фантастические тени. Элен чувствовала, что в доме царит мир, и это ее радовало. Она уходила в библиотеку или на консультацию и возвращалась обратно в неизменно спокойном настроении (а ведь ей казалось, что она утратила покой навсегда!). Работа продвигалась хорошо, и жизнь Элен имела теперь много общего с той, прежней, размеренной жизнью, которую она вела до событий, круто все перевернувших в прошлом году.

Боясь, что ее покой будет нарушен, Элен не ходила на репетиции. Не видя Оливера, она могла надеяться, что он счастлив, и верила, что постепенно боль утраты стихнет. Да и потом у нее не было ни малейшего желания присутствовать при распрях Хлои и Пэнси.

Одиночество, на которое добровольно обрекла себя Элен, объяснялось и кое-чем еще. Она лишала себя возможности видеться с Томом и была порядком напугана, осознав, что ей ужасно хочется его увидеть. Она чувствовала, что ее симпатия к нему лишь усилилась, и в ней появилось что-то новое, но что именно – она и сама толком не понимала. Элен говорила себе, что не желает разбираться в своих чувствах, поскольку ей стыдно за свою глупость на новогоднем балу, и уверяла себя, что стоит ей извиниться перед Томом – и все будет опять прекрасно. Но она никак не могла собраться с духом и разыскать его. Ей хотелось, чтобы они встретились случайно. Может быть, когда ей удастся беззаботно извиниться, их разногласия будут позабыты?

Поэтому Элен пыталась разглядеть в толпе студентов решительно шагавшего Тома и твердила себе, что просто ей не хватает его общества, потому что разговоры с Томом ее бодрят.

Затем, однажды вечером, она его услышала. Голос Тома ни с каким другим перепутать было нельзя. Это случилось вскоре после вечеринки у Пэнси. Он опять сидел у нее в комнате! Элен машинально подняла голову и прислушалась. Она затаила дыхание и услышала, что Том нетерпелив и раздражен. Пэнси отвечала ему тоже на повышенных тонах, довольно нагло.