– Это так и есть, - подтвердил пришелец.

– А? Да, да... я забыл, - задумчиво проговорил М3К.

– Я помогу вам, - с жаром начал сосед-инопланетянин, ибо в этом и заключается моя миссия на вашей Земле. Очищать души. Вы не можете представить, как много зла происходит на Земле именно потому, что люди заблуждаются, вплоть до ваших локальных, планетарного масштаба катаклизмов...

– В таком случае, - произнес М3К, - мне кажется, что специалист такого ранга, как вы, слишком много внимания уделяет моей скромной персоне.

– И снова вы заблуждаетесь, - весело ответил пришелец.
– Любая человеческая душа ценна и значима, независимо от того, какое положение в обществе занимает ее обладатель. Запомни это твердо, мой юный друг. Это важно. Потому что многие чувствуют себя неуверенно только лишь из-за того, что занимают низшие ступени на служебной лестнице. Важно не это, а насколько богата, добра и чиста душа человеческая. Запомни это.
– Ладно, я запомню. Но скажите, почему вы так упорно называете меня юным? Разве я так уж молод?

– О, вам, землянам, и представить трудно, какой огромный отрезок времени по сравнению с вашей жизнью проживаем мы в своей цивилизации. Я, например, прилетел сюда восемьдесят лет назад, внедрился, женился и уже завладел многими... то есть, я хотел сказать, уже очистил многие души. Так что пусть тебя не удивляет такое обращение.
– Я уже давно ничему не удивляюсь, - сказал М3К и соврал, конечно.

Тут в дверь просунулось улыбающееся лицо врача.

– Ну, как вы тут, мои дорогие?
– спросил он, удивительнейшим образом умея одновременно и говорить и сохранять на лице улыбку до ушей.
– Животики не болят? Прекрасно, прекрасно, - и лицо тотчас испарилось.

В последнее время, может, оттого, что спал много, М3К . стали сниться одни и те же сны - он просыпается утром, чтобы ехать на работу в филармонию, а жена, нависнув над ним, как коршун, что-то без устали говорит, не переставая ни на секунду говорить, как из пулемета строчит, параллельно демонстрируя ему дырявые, прохудившиеся одежонки и обувь детей, убогую обстановку в их квартире, давно уже требующей ремонта, сердито отчитывает его с пеной у рта. М3К просыпается, еле открывает глаза и продолжает лежать, уставившись в потолок больничной палаты, и ему не хочется ничего - ни нового дня, ни есть, ни вставать, ни сидеть, ни лежать. Или в ряду кошмаров снятся ему детские площадки и аттракционы, где все суют ему в карман, нахально и бесцеремонно, мятые бумажки. Но чаще всех других снов снился хор, где он среди остальных хористов подхватывал припев популярной песни:

– Уч бадам, бир гоз!

– Уч бадам, бир гоз!
– с упоением пел М3К и не хотел просыпаться.

В одну из ночей у М3К так необычно сильно сжалось сердце, что он сел в постели и долго тер грудь, прежде чем боль унялась, поднялся, выпил воды и вдруг заплакал. Поплакав немного, он случайно бросил взгляд на постель соседа и сквозь пелену слез заметил, что тот спит с открытыми глазами. М3К сделалось жутко. Он протер глаза и пригляделся: да, сосед спал на спине, как бревно, не издавал ни звука, будто убитый, и даже, казалось, не дышал. Глаза его уставились в потолок, как у ожидающего захоронения. М3К перепугался не на шутку, хотел позвать дежурную сестру, но, потрогав пульс, ощутил отчетливое биение сердца, немного успокоился и лег обратно в постель. Только засыпая, он вдруг начал сомневаться - а не свой ли пульс щупал?
– но было уже поздно, сон навалился кучей пестрого, душного тряпья, придавил, усыпил.

Тем не менее утром сосед проснулся и начал свои душеспасительные лекции. Но тут вовремя, разряжая монотонную обстановку, к которой М3К начал уже привыкать, в палату ворвалась жена пришельца. Увидев мужа в позе древнего ритора, она набросилась на него:

– Опять ты за свое? Опять людям голову морочишь? Себя на посмешище выставляешь?

– Женщина!
– грозно прикрикнул на нее пришелец.
– Оставь еду и удались!

– Я тебе удалюсь, я тебе удалюсь, я тебя самого удалю... не успела жена пришельца закончить свою непонятную угрозу, как он коршуном наскочил на нее, отобрал авоську с банками:; и кастрюльками, а женщину вытолкнул за дверь. Но едва дверь палаты захлопнулась за ней, как тотчас же и распахнулась.

– Не верьте ему!
– вскричала женщина с порога, обращаясь к М3К, но опасаясь войти окончательно.
– Ни одному слову не верьте. Сроду ни с его, ни с моей стороны не было у нас в родне никаких пришельцев. Мы из Кедабека, в Баку переехали в семьдесят четвертом. Не было у нас никаких таких инопланетян...

– Ладно, ладно, - миролюобиво проурчал пришелец из кастрюльки, которой уже успел завладеть и утолить в какой-то степени голод.
– Раскричалась. Иди, поешь со мной долму... Однажды, когда уже М3К, можно сказать, в финансовом отношении более или менее стал на ноги к неописуемой радости жены, тесть с тещей пригласили их в ресторан.

– Может, тебе и не очень хочется ехать туда, - ласково ворковала жена, заметив мрачный вид М3К и желая приободрить его, - но ведь папа пригласил нас еще за неделю. Неудобно не ехать, обидятся. И потом, как-никак это мои родители, не забывай. Им внуков хочется повидать.

– Я очень устал, - ответил М3К, - на этой новой работе я выматываюсь.

– Видишь, какие у меня современные предки, -проигнорировав его реплику, продолжала жена, успевая и наводить марафет, и одевать детей.
– Другие бы в гости потащились, а они нас в ресторан пригласили.