Шрифт:
Через несколько минут, получив ответ из информбюро и набрав подсказанный номер, она услышала в динамике знакомый голос:
– Вахрамцев слушает.
– Здравствуй, Петя - сказала Екатерина Михайловна, отметив про себя чеканные, уверенные нотки в его голосе, и включила экран визора.
Она как-то упустила из виду, что прошло уже три года с тех пор, как они виделись на выпускном вечере, и слегка растерялась, когда на экране появилось волевое лицо с выпяченным подбородком и резкой морщиной между бровей. Впрочем, морщина тут же разгладилась, а глаза занятого молодого человека потеплели, заулыбались:
– Екатерина Михайловна, вот уж не ожидал вашего звонка. А мы собирались навестить вас в конце следующего месяца. Честное слово.
– Не оправдывайся, Петя. Рада была услышать о твоих успехах. Как Наташа?
– Наташа с сыном сейчас отдыхают на море. Дать их позывные?
– Не надо, Петя. Скоро я встречусь с тобой.
– Всегда рад вам, Екатерина Михайловна.
Голос и выражение лица Вахрамцева не оставляли сомнений в искренности его слов.
– Петя, ты не слышал об эксперименте шестнадцать-девять? Мне сказали, что он проводился в вашем Научном центре.
– Правильно сказали, Екатерина Михайловна. Я - один из непосредственных виновников. Правда, далеко не самый главный...
"Он сказал это таким тоном, которым говорил когда-то: "Я - виновник рекорда".
– В таком случае, до завтра.
– Так быстро? Я сейчас сообщу Наташе. Но пока они соберутся...
– Не беспокой Наташу, - голос Екатерины Михайловны прозвучал строже, чем она хотела. Примерно так же он звучал, когда она говорила: "Вахрамцев, если сам не слушаешь, хотя бы не мешай Никольской". Учительница мысленно сделала себе замечание и успокоительно улыбнулась бывшему ученику:
– Ничего чрезвычайного не произошло.
Теперь забеспокоился Петя. Глубокая морщина опять разделила редкие белесые брови.
– А почему вы заинтересовались нашим экспериментом? Видите ли, в последнее время многие штурмуют нашего руководителя академика Туровского. Каждый день у нас десятки посетителей...
– До завтра, Петя. Я все скажу тебе при встрече.
2
Она летела рейсовым аэробусом. Рядом в кресле удобно устроился длинноногий розовощекий немец - инженер из Кельна. Они познакомились и разговорились еще в аэропорту. Выяснилось, что летят в одно и то же место по одному и тому же делу. Немцу хотелось выяснить, кто это так блестяще осуществил проект нового корабля, первую модель которого очень давно построил в кружке юных техников его брат, погибший затем в экспедиции.
Иногда немец косил взглядом на задние сиденья, где разместилась пожилая английская пара - джентльмен с длинным жестким лицом и сухопарая леди с сурово поджатыми губами. Екатерина Михайловна предполагала, что неприязнь между кельнцем и англичанами зародилась у кассы, где многие перессорились из-за билетов на утренний рейс. Однако потом узнала, что дед англичанина погиб во время бомбежки Лондона немецкой авиацией во вторую мировую войну.
В просторном трехсотместном салоне аэробуса находилось еще несколько иностранцев - трое темнокожих африканцев, болгары, датчане. Вошла стюардесса со списком пассажиров, и выяснилось, что почти все они направлялись в аэропорт "Наука", обслуживающий Второй они.
Мягко светились табло, гул двигателей был почти не слышен, его монотонность навевала дремоту, и скоро в салоне большинство пассажиров уже дремало. Екатерина Михайловна присоединилась к ним...
В аэропорту свою бывшую учительницу встретил Петя Вахрамцев. Он улыбался и махал букетом цветов, его худое остроносое лицо расплывалось в улыбке, но между редкими бровями застыла четкая морщина, как вопросительный знак.
Екатерина Михайловна провела рукой по его волосам, слегка встрепав прическу.
– А ты повзрослел, Петя, - сказала она не то одобрительно, не то с сожалением.
– Странно было бы, если бы за столько лет этого не случилось. Но все равно спасибо за комплимент, - поблагодарил Петя и глубоко вздохнул.
Екатерина Михайловна рассказала о причине неожиданного приезда. Петя слушал внимательно, настороженно, морщина на переносице обозначилась еще резче, подбородок выпятился, губы сжались. Он секунду подумал прежде, чем ответить.
– Вы знаете, чем занимается наш научный центр?
– Еще бы, - ответила Екатерина Михайловна, - не захочешь - и то узнаешь. Газеты, радио, телевидение глаза и уши просверлили: гомо синтетикус - человек синтетический, сигомы - помощники и дети человечества. Мы-всем классом смотрели по телевидению выпуск первого сигома из вашего центра. Я даже писала с учениками сочинение на тему: "Сигомы помогают людям осваивать дальний космос и глубины океана"...
Внезапно, с опозданием, до нее дошел смысл его вопроса. Она пристально посмотрела на бывшего ученика: