Кэт, наверное, в спальне: увидела, что он приехал, и теперь застилает постель чистыми простынями? Эта мысль совсем распалила Питера. Вот уже шесть месяцев он не видел чистых простыней.

Надо бы сначала помыться, но он уже не мог больше терпеть. Сейчас Кэт придется принять его таким, и Питер рывком распахнул дверь. Последние лучи заходящего солнца озаряли спальню мягким светом. На мгновение Питер застыл на пороге, не видя ничего, кроме этой розовой пелены, со сладким волнением ожидая, когда желанная женщина бросится в его объятия.

Словно ледяной горный поток окатил Маллони. Каталина, абсолютно голая, лежала на тех самых простынях, о которых он только что мечтал. А на ней — тоже голый — лежал фермер, их сосед.

Мужчина взглянул через плечо на Питера и побледнел от страха. Увидев, что Маллони потянулся к кобуре, он в ужасе закрыл глаза.

Но Питер лишь криво усмехнулся, убрал руку с револьвера и почтительно снял шляпу:

— Роджер, Каталина, рад вас видеть! Я зашел на минутку, сообщить, что еду в Техас и вернусь не скоро. Если услышите, что кто-то желает купить участок, черкните пару строк на мой городской бокс.

И вышел из спальни.

Техас, июнь 1885 года

Дженис Харрисон внимательно допечатала последние слова и нахмурилась, заметив, что валик слегка смазал краску по бумаге, но решила не перепечатывать и аккуратно вынула лист из каретки. Она прилежно училась хорошо печатать, но была не в восторге от этой машинки, считая, что красиво написанный от руки текст все же читать приятнее.

Положив письмо Джэсону на стол, она прибрала у себя на рабочем месте, надела очки, соломенную шляпку и подколола повыше юбку.

Люди, убиравшие загон, закричали и замахали ей вслед, когда она, лихо маневрируя высоким передним колесом, выкатила свой трехколесный велосипед за ворота и понеслась по дороге: только ленты развевались по ветру. Управлять этой жуткой машиной на изрезанной колеями дороге и одновременно махать им в ответ было невозможно, но рабочие не обижались, ведь именно Дженис выписывала им платежные чеки в конце каждого месяца.

Она загорелась идеей приобрести двухколесный велосипед с тех самых пор, как прочитала о нем во время столетнего юбилея. Тогда такая покупка, в Огайо, разумеется, была ей не по карману. Дженис вкалывала на фабрике, получала гроши, а надо было кормить еще младших брата и сестру. Но те времена давно позади — благодаря хорошим друзьям, которые помогли ей выбраться из нищеты. Они же помогли ей заказать велосипед, правда, настояли на трехколесном как более безопасном и надежном.

Джэсон покатывался со смеху, когда девушка в первый раз села на свой велосипед. Да, наверное, это было уморительное зрелище: юбки взметнулись кверху, шляпа слетела, а дурацкое колесо не слушалось и выписывало кренделя. Но потом он велел разровнять дорогу, а Дженис догадалась подкалывать юбки, чтобы они не путались в спицах, и научилась неплохо ездить. Не будь велосипеда, ей пришлось бы ездить верхом или вообще отказаться от дополнительного заработка. Нет, этого она не могла себе позволить, в ее положении каждый цент был дорог.

Дженис торопилась в городок. Сегодня утром Бетси снова была бледной. Надо заехать в аптеку, может, появились какие-нибудь новые лекарства. Современная наука творила чудеса, но только не в медицине. Все эти новые препараты были не столько действенны, сколько дороги.

А может, надо отвезти Бетси в Хаустон и еще раз показать врачу? Как-то, встревоженный болезненным видом девочки, доктор прописал ей новое укрепляющее средство. Оно действительно помогло снять сильный сердечный приступ Бетси, но она еще долго приходила в себя. Потом Дженис узнала от своего друга Дэниела, что в состав лекарства входят опиум и хлороформ. Можно ли после этого доверять врачам?

Теперь Бетси чувствовала себя значительно лучше, и Дженис надеялась, что с возрастом все пройдет. Сейчас Бетси исполнилось десять, и у нее уже не бывало таких сильных приступов, после которых она несколько дней лежала синей и руки не могла поднять от слабости. Может быть, им просто надо набраться терпения и со временем она поправится совсем? Ну да, может быть, и солнце взойдет на западе.

Сейчас школа закрылась на лето, и Дженис временно оставила свою преподавательскую работу; у нее появилось больше времени для Бетси. Можно на дому переписывать статьи для газеты или брать с собой Бетси в редакцию. Мистер Аверилл не будет возражать. Теперь, когда его близнецы выросли и уехали из городка, он радовался любой помощи.

Завтра у Бетси день рождения. Десять лет назад рождение Бетси не казалось Дженис таким уж радостным событием. Но время шло, и каждый день, прожитый ребенком, становился поводом для радости.

А тот первый год был кошмаром. Им пришлось переехать в Катлервиль, штат Огайо, там отец Дженис нашел работу на фабрике. В тот же год умерла мать. Наверное, от разрыва сердца: ведь им пришлось променять свой уютный коттедж на жалкую лачугу с протекающей крышей. От тринадцатилетней сестры Одри практически не было никакой помощи. Дженис приходилось самой ухаживать за братиком Дугласом и малышкой. А Бетси тогда подхватила лихорадку и чуть не умерла.