В. РАЙКОВ
ВОЗВРАЩЕНИЕ ПРОФЕССОРА КОРНЕЛИУСА
Перевод с болгарского 3. Бобырь
– Под левым камнем, да?
– спросил Ангел и засмеялся. Потом его внимание опять привлекла бутылка на столе.
– Не под левым камнем, а под третьим от желтой розы, поправил его Марин.
– И не под камнем, а слева от него. Разница есть. Кошка не может спрятать медальон под камень.
– Да-а-а... Кошка! Самая большая загадка здесь - кошка.
– Желтая кошка с черными полосами, - бесстрастно уточнил Марин.
– Которую я видел даже до предсказания.
– Которую ты уже видел?
– Ну, тогда выпьем за желтую кошку, которую я уже видел, хотя, по совести говоря, этого не помню, - произнес Ангел, поднимая бокал.
– За здоровье всех желтых кошек! Это альфа и омега...
– Согласен!
– торжественно прервал его Марин.
– И давай не шутить с предсказаниями Корнелиуса, потому что...
Тут оба не выдержали и, не успев пригубить бокалы, разразились таким смехом, что мать Ангела пришла посмотреть, не случилось ли чего-нибудь.
– Может быть, вам что-то нужно?
– строго спросила она.
Этого было достаточно, чтобы у них начался новый приступ хохота. Ангел едва успел поставить бокал на столик и упал, держась за живот; Марин всхлипнул, словно в горле у него что-то застряло, потом разразился визгливым хохотом. Мать подняла глаза к небу, выразительно пожала плечами и вышла.
– Ох, уморит меня этот человек!
– простонал Ангел, несколько успокоившись.
– Только Корнелпус может выдумать такую шутку...
– Не знаю точно, но похоже, что он пишет романы...
– Да еще детективные. Ты заметил - все выдержано в желтых тонах: желтая роза, желтая кошка, желтый камень в медальоне...
– Черт его знает, что он имеет в виду. Впрочем, да, желтый камень есть: топаз.
– Значит, золотой медальон - и в нем топаз величиной с лесной орех. В сущности, главное здесь то, что молодая особа влюблена в это украшение, унаследованное еще от прабабки. И что за прабабка! Похищена беем. И когда вечером бей распустил пояс, она ткнула его в толстое брюхо кинжалом и убежала, захватив на память только это украшение. Вернулась домой, вызвала с Балкан своего возлюбленного, который между тем решил стать гайдуком, вышла за него замуж, родила ему восьмерых детей, а потом, когда пришло время, заставила его идти в ополченцы. Прабабка, которая в старости изрядно выпивала и играла в покер. Замечательная старушка!
– И какие подробности придумывает Корнелиус, а? Например, будто наша невеста недавно вернулась из-за границы и...
– Этого еще не хватало!
– вознегодовал Ангел.
– Почему это "наша"? Разве ты забыл, что жениться на ней по предсказанию должен только я? Причем тут мы?
– Жениться? Когда ты даже не помнишь, видел ли ты кошку, и...
В этот миг раздался звонок. Продолжая ухмыляться, Ангел вышел из комнаты. Когда он вернулся, на лице у него было полное смятение, а в руке - длинный, узкий конверт.
– Неприятное сообщение?
– спросил Марин, кивнув в сторону письма.
– Нет, нет, это весточка от Гошо. Я думаю о другом. Знаешь, а ведь я видел желтую кошку! Теперь вспомнил. Она забралась в кладовую. Прошлой осенью. Пришлось мне тогда выбросить три вот такие форели! Тогда-то я и решил поставить решетку на окно.
– Желтую кошку?
– Да, и всю в черных полосах, как тигр. Наверное, чья-нибудь соседская. Мама может навести точные справки.
– Хм!
– только и мог пробормотать Марин и задумчиво отпил из бокала.
Погода была преотвратная. Утомительный, как бездарная симфония, дождь заливал крыши. Прохожие встречались редко.
– Лучше через забор?
– предложил Ангел.
– А если нас увидят, что тогда? Через ворота, конечно.
Хотя Ангел открывал старую железную калитку очень осторожно, она все же заскрипела. Оба застыли на месте, впившись взглядом в занавеси на окнах, потом проскользнули вдоль стены и скрылись в темноте сада. Из дома доносилась какая-то энергичная мелодия и высокий молодой женский смех.
– Браво!
– воскликнул Ангел.
– В этом саду ни зги не видно. Может быть, лучше подождать до весны?
– Т-с-с-с!
– прошипел Марин и, наклонившись к нему, шепнул: - Розы на зиму засыпают землей. Все эти холмики - розовые кусты.
– А желтые кусты помечены бантиками, да?
– простонал Ангел.
– Это особый вид чайных роз, и их наверняка закопали особенно тщательно. Вот этот холмик, например.
– Иногда я удивляюсь, почему ты не стал сыщиком. Но... Смотри! Вон там! Камни!..