– А выше по лестнице? – деловито спросил Хендрик, доставая план и помечая нижние ярусы жирными крестами.

– Выше не знаю. Лапы не приспособлены,– с сожалением сказала лягушка и продемонстрировала короткие перепончатые ножки, почти сросшиеся с туловищем.– Вот если через трубу в ров – это можно, вы пролезете. Только плыть придется долго. И не дыша. Сможете?

– А кто его знает,– сказал Хендрик и подтолкнул слугу вперед.– Приступай, Филя.

Нельзя сказать, что слуга заторопился выполнять приказ.

– Он трусит,– ядовито сообщила лягушка.– Вот умора! Маг называется!

– Почему опять я? Вода холодная! – буркнул Филипп.

– Лезь, говорю! Не позорь меня перед дамой!

– Я плаваю плохо! Может, лучше вы, сэр Хендрик?

– Могу и я,– с подозрительной легкостью согласился Хендрик.– Только ты пожалеешь.

– Да не пожалею я, лезьте!

– Пожалеешь, пожалеешь. Знаешь, как трудно приходится в жизни слугам, которые не выполняли приказы своих хозяев и были уволены? Во-первых, душевные терзания мучают, во-вторых, хромому на обе ноги вообще в жизни нелегко приходится. Его каждый обидеть может.

– Ладно,– буркнул Филипп, обреченно опуская руку в воду.

– Я знал, что мы поймем друг друга. Сначала нащупай конец трубы.

После бессмысленного ковыряния в непрозрачной жидкости, назвать которую водой язык не поворачивался, рука слуги все же наткнулась на твердый предмет. Донельзя удивленный Филипп дернулся и вытащил на свет… человеческую кость. Пока он, отбросив от себя страшную находку, обеими руками зажимал рот и молча пучил глаза, Хендрик выудил из воды и сунул под нос лягушке желтую, отполированную до блеска ногу.

– Строитель? – сурово спросил он.– Признавайся, кто его так?

– Можешь быть уверен, что не я,– обиженно квакнула зеленая советчица.– Я не собака, чтобы кости обгладывать! Кажется, двое магов из прошлого набора притащили и спрятали. Или трое… точно не помню.

– Ректорский скелет! – обрадовался Филипп, поднимая кости и прижимая их к груди.– Компот гарантирован!

– Не дам,– нахохлилась лягушка.– Для себя держу. На черный день.

– Мы еще сухарей принесем,– пообещал Хендрик.– У Филиппа ими половина тумбочки забита. Пшеничные.

– Пшеничные… – расплылась в мечтательной улыбке лягушка и с подозрением прищурилась.– А не обманете? Точно не обманете? Тогда слушайте: выход где-то наверху.

– Откуда ты знаешь?

– Слышала краем уха. Можно, конечно, по соседней лестнице вниз и через ров, как я говорила, но там девочки голодные. Рискнете?

– Подумаем,– сказал Хендрик, взваливая на плечо ногу скелета и подталкивая слугу в спину.

– Про сухари не забудьте! – крикнула вслед лягушка.

– Чтобы я еще раз близко подошел к этой твари…– брезгливо морщась, сказал Филипп, едва они завернули в соседний коридор.

– Зато зеленая красавица сэкономила наше время. Если, конечно, не соврала,– заметил Хендрик.– Ты смотри, здесь тоже вода. Чует мое сердце, придется нам с тобой все же плыть. Ох, придется…

Филипп разулся и спустился на последнюю сухую ступеньку. На этот раз его лицо выражало такую решимость, что Хендрик захихикал.

– Ты что, собираешься нырнуть прямо сейчас?

Слуга вздернул подбородок и сунул ногу в воду.

Не успели разойтись круги от его босого пальца, как вода забурлила. Раздался металлический скрежет, визг, и огромная рыбина плюхнулась обратно в воду, на прощание мазнув Хендрика по лицу холодным хвостом.

– М-м-мама,– пролепетал Филипп и сполз на руки Хендрику.

– О-ой,– согласился Хендрик, отшвыривая бесполезную теперь погасшую свечу с откусанным фитилем.– Кажется, это была одна из «девочек» – подружек нашей лягушки. Ты случайно рыбалкой не увлекаешься, Филя? Наловили бы себе к ужину.

– Нет! – истерически взвизгнул слуга и грустно констатировал: – Она мне подол оборвала. И ногу поцарапала…

– Бедная голодная девочка,– посочувствовал Хендрик.– Интересно, а что в другой стороне? Пошли по соседнему коридору, посмотрим.

Соседний коридор тоже не порадовал, уже на третьей ступеньке стояла вода. В темноте не было видно подробностей, но тихие всплески, время от времени раздающиеся в непосредственной близости от ног исследователей, заставили их бегом подняться наверх.

– Как в сказке,– сказал Филипп, когда перестал дрожать и отдышался.

– Ага. Причем в страшной,– согласился Хендрик и подвел итог: – Права была лягушка, лучше туда не соваться. А то наши холодные обглоданные «девочками» тела даже не будут похоронены. Черт! Кстати, об обглоданных телах: где нога ректорского скелета?