— Вот это я и хотел передать вам, — сказал он, показывая на цилиндр в руках капитана. — Он запаян, но я рекомендовал бы держать его в прохладном месте.

— А что в нем? — спросил «академик».

— Фотопленка. Только фотопленка, — быстро сояснкл гость. — Вы, вероятно, знаете, мы часто сбиваем самолеты. Из ружей, из пулеметов. — Гость двумя руками схватился за рукоятей воображлемого пулемета, и кисти его рук задрожали уверенно и часто. — Но у нас есть потолок. Три, четыре километра — высоты, не досягаамые для нашего оружия. Четырнадцатого ноября над нами пролетев самолет-разведчик. Мы не стреляли. Бесповезно, но он вдруг упал. В его передней части мы нашли оборудование для фотосьемки и в нем непроявленную пленку… При просмотре через проектор мы наблюдали странную картину… Мм не поняли ее, как ни старались. Но для нас многое стало ясным, — гость взволнованно закурил. — Налеты на нас в последнее время стали реже… Вы понимаете?

По утрам мы встречали самолеты вместе с солнцем. Да, вместе с восходом солнца. А теперь — теперь по-другому…

— Бслм я вас правильно понял, то самолеты не долетают?

— Да, они исчезают в пути… — Гость наклонился над столом и едва слышно сказал: — Они вспыхивают в воздухе… Но мы тут им при чем. Это происходит не над теми районами, которые мы контролируем. Остальное содержится в этой кассете.

— Начинайте, — сказал голос, и утреннее небо далекой южной страны заполнило экран. Внизу оказался частокол гибких стволов пальм с сорванными листьями, решетчатые клешни радиолокаторов, сеть антенн над нмзенькммм строениями. И сразу же откуда-то снизу вылетела стрела реактивного бомбардировщика и исчезла вдали.

— ПИ-175, — определил вполголоса кто-то из сидящих в переднем ряду. — Маневренная машина…

— Вот еще один…

Теперь самолеты взлетали один за другим, а небо ушло кудато вниз. Исчезли локаторы, пальмы, здания, скользнула назад кромка берега, и океан дугой прочертил горизонт.

— Можно определить высоту, — сказал тот же человек, который назвал тип бомбардировщика. — Что-то вроде… Ого, как идет!

Самолет стремительно поднимался. Вот он пробился сквозь слой легкой облачности, и небо приобрело темно-синий оттенок. Теперь в поле зрения киноаппарата была вея эскадрилья.

— Он идет замыкающим? — голос сзади.

— Да, на расстоянии километров пяти, не больше.

— Снижаются…

— На горизонте материк!

— Резко сбавил скорость… Как ваше мнение?

— Да. Но что это?!

Желтый свет залил экран. Он был настолько ослепителен, что комната осветилась. Это длилось секунду, другую. Казалось, глаза успели привыкнуть к свету. Экран вдруг погас, но на нем звездами вспыхнули точки взрывов. И сразу же скользнули вниз — видимо, самолет, с которого велась съемка, стая набирать высоту. Другого объяснения не было: красный диск восходящего солнца появился в углу экрана. Вслед за ним — черта горизонта,

Все сидели молча.

— Мне показалось, — сказал тот же годос, который приказал начинать демонстрацию фильма. — Может быть, мне показалось…

— Да, действительно.

— Я вижу лицо.

— Да, да.

— А сейчас, как на негативе, стоит только закрыть глаза.

— Прокрутить бы еще раз.

— Нет, нужен фильтр. Темный фильтр,

— Попросите киномеханика.

Зажегся свет. В комнате человек семь, в форме и штатском. Тот, кто отдавал распоряжения, в штатском.

И вновь то же небо. Сквозь фияьтр оно кажется теперь вечерним. Стремительный взлет самолетов, вот одни, второй, третий… Быстрые призрачные тени. И, наконец, ослепительный свет,

— Остановите! — резко выкрикнул руководитель группы.

Изображение застыло. Во весь экран теперь возникло лицо человека, видимое во всех подробностях. Лицо улыбающегося скуластого человека, в его темных волосах застыли сияющие точки: вспыхнувшие самолеты эскадрильи.

— Еще кадр!.. Еще… Стоп!

Лицо на экране дрогнуло. Поползла вверх бровь. И вдруг на лбу, ближе к левому виску, появилось то ли отверстие, то ли пятно. Экран погас.

— Вы заметили пиджак? — спросил кто-то. Самым обыкновенный пиджак, надетый на голое тело.

— Нужно сделать фотографии с каждого кадра.

— Само собой.

— А точка на лбу?

— Может быть, дефект пленки?

— Зажгите свет, — приказал руководитель группы. — Совещание продолжим в моем кабинете.

На стекле, покрывавшем письменный стол, стоял знакомый уже нам оцинкованный цилиндр.

— Прочтите еще раз сопроводительную записку капитана корабля.

Тот, к кому была обращена просьба, достал из папки листок с густо напечатанным текстом.

…"Двадцатого января был вынужден принять на борт посетителя, который вручил мне, для дальнейшей передачи, кассету, содержащую, по его словам, документальный материал",читал человек с папкой. Когда он окончил, посыпались восклицания:

— Это началось в ноябре?

— Для нас тут нет ничего нового. Мы знали, что в ноябре была впервые сорвана атака двадцать седьмой эскадрильи.

— Но кто доставил пленку? Что за люди?

— Совершенно необъяснимая история!

— Во всяком случае, это не ракетное оружие…

— Не торопитесь с выводами.

— Показать бы все это Сизову!..

Руководитель группы взял в руки кассету.

— Ясно одно, — сказал он. — Изображение человека, появившееся в момент уничтожения эскадрильи агрессора, — вот главное содержание присланного нам фильма, вот чего мы не знали. Что же касается всей этой истории в целом, то объяснять необъяснимое — дело для нас привычное. Сейчас нам принесут отпечатанные фотографии. Это первый материал, с которым мы начнем работать. Случай из ряда вон выходящий, но мы знаем, на какой риск пошли те, кто решился доставить нам кассету с фильмом. И ответить на это мы можем только самым пристальным вниманием ко всему, что может помочь анализу событий…