Костик наконец-то пришел в себя, размахнулся, дождался, когда демоница приблизиться и изо всех сил ударил ее по голове своим отнюдь не боевым орудием. Свет ядовито-желтых глаз на мгновение ослепили его, а ракетка прошла сквозь тело Леггорны, не причинив ей никакого вреда.

Но это не остановило отважного мальчика. Снова и снова делал он выпады, подражая мушкетерам, наносил удары в стиле дамы, выбивающей ковер, крутил теннисной ракеткой как заправский ниндзя нунчаками. И все бесполезно. Его усилия не приносили никакого вреда страшной женщине, мечущейся по комнате.

Дважды она подлетала к окну, складывала ладони вместе и словно пыталась нырнуть в неподвижно стоящего на подоконнике воробья. Но у нее это не получалось. Она только падала на пол, каждый раз звонко клацая челюстью о подоконник.

Когда она упала в третий раз, Костик успел подбежать к ней и с размаху опустить ракетку в копошащуюся на полу белую массу из кисеи и и перьев. Он вложил столько силы в удар, что не удержался и упал прямо в складки белоснежной материи. Ничего не смягчило его падения, и мальчик пребольно ударился об пол. Последнее, что он увидел, были круглые, лишенные всякой мысли глаза и острый крючковатый клюв. Вдруг голову его словно стянуло широким металлическим обручем, руки и ноги придавила многотонная тяжесть, грудная клетка никак не желала приподняться, чтобы вдохнуть немного живительного воздуха. «У какой-то птицы я уже видел такие глаза», – подумал мальчик, теряя сознание.

Демоница встала. Теперь уже никто не мешал ей, кроме этой мерзкой кошки, вцепившейся в ее балахон. Она подошла к столу, схватила когтистой лапой большие ножницы и, с трудом полуобернувшись, занесла их над отчаянно пытавшейся отцепиться от нее Пери.

Теннисная ракетка, вовремя подхваченная чьей-то рукой, прошла через демоницу насквозь и попала прямо в кошку, лихо отфутболив ее в угол. Освобожденная от когтей Пери, полуптица-полуженщина издала непонятный резкий возглас, сложила ладони вместе и, на лету уменьшаясь, заскочила в тело воробья. Птица тут же ожила, вспорхнула и исчезла в темноте ночи.

Дверь открылась, и в комнату зашла заспанная мама.

– Что за грохот ты устроила среди ночи? – недовольным голосом спросила она.

– Это все Пери, – со слезами в голосе ответила Лида, – я уже уснула, а ей вздумалось «погонять домового».

У кошки с детства наблюдались неожиданные ночные вспышки игривости. Иногда, когда все домочадцы видели уже третий сон, Пери начинала носиться по дому, сшибая стулья, стоящие на ее пути, врезаясь в стены и вскарабкиваясь по настенным коврам до самого потолка.

Старушка-соседка по коммуналке компетентным тоном поставила диагноз: просто кошка подружилась с домовым и по ночам, когда люди не мешают, играет с ним в догонялки. Бабушка не велела ругать Пери, так как дружба кошки и домового – прекрасная примета. Она гласит, что домовому в этом доме нравиться, и он будет покровительствовать семье, живущей в нем.

Объяснение устроило и детей, и взрослых. Детям оно показалось забавным, папа снисходительно усмехнулся, а мама, не показывая вида, поверила. Да и какая из хранительниц домашнего очага не захочет поверить, что кто-то свыше (или сниже?) помогает ей?

– А вы потише не могли? – продолжала ворчать мама. – Такое впечатление, что «домового гоняла» не маленькая персидская кошечка, а пара слонов-подростков. А беспорядок-то какой! Почему плед под окном валяется? Почему стул опрокинут? Чтобы больше этого не повторялось. Прибери в комнате и ложись спать.

– Хорошо, – кивнула девочка.

– Что это с тобой? – уже собравшаяся уходить Наталья Викторовна снова вернулась. – Обычно споришь, доказываешь, что ты не виновата, а сейчас так спокойно говоришь: хорошо? С тобой все в порядке?

– Все в порядке, – девочка так старательно кивнула головой, что копна волос упала ей на лицо. Глаза цвета изумруда совсем не умели врать, поэтому прикрытие в виде густой каштановой пряди оказалось очень кстати.

– Ну, смотри, – неуверено пожала плечами мама и, чуть помедлив, вышла.

Как только дверь за ней закрылась, Лидия вскочила с кровати и подбежала к пледу, небрежно брошенному под окном. Оказалось, плед скрывал в своих складках довольно необычную картину: на полу растянулся Костик, а на нем, безвольно спустив лапы и высунув язык, лежала почти бездыханная кошка.

Девочка внимательно прислушалась к дыханию своей маленькой подружки и бережно положила ее к себе в постель. Потом она принялась тормошить брата. Тот быстро пришел в себя, открыл глаза и сладко потянулся.

– Эх и сон я видел! – хохотнул он. – Сижу я, значит, на насесте в курятнике. Кругом – весь наш седьмой "Б", девчонки квохчут деловито, мальчишки недуром орут по-петушиному. Вдруг заходит курица Жанна и строго так, голосом нашей директрисы говорит: «Ты почему в пять утра не пел, Романов! Отправлю-ка я тебя за это на мальчишку-табака!»