– - Что вы делаете?
– - испуганно спросил красноармеец, бывший дотоле безмолвным.
– - Тут наш дом был, тут мой отец с матерью жили...

– - А где ж они? Их теперь тут нету!
– - сообщил Харчеватых.
– - А неблаговидность эта нам ни к чему, она настроение нам портит!

– - А зачем вы это все делаете, к чему вы тут хлопочете, когда у меня сердце болит?
– - тихо спросил красноармеец.

– - Как зачем, как к чему? Вот тебе раз!
– - удивился Харчеватых.
– - Нам так, стало быть, нужно! Обгорелые дерева на корчевку, почву спланировать вровень в одну площадку, а сверху мы парк устроим: карусели, фруктовая вода, бой конфетти, ребята на баянах заиграют, кормленые девки придут и лодыри с ними -- на отдых, на развлечение ума и развитие мускулов, и ты приходи тогда, если здесь еще будешь, -- чего на домашней разрухе торчишь?
– - ну был дом с отцом, и нету его, -- эка штука -- дом с отцом!
– - другой со временем организуешь, без отца проживешь!
– - а сейчас ступай отсюда прочь, дай мне сообразить!

– - А зачем, зачем же здесь парк культуры устраивать!
– - не понимая, спросил красноармеец.
– - Кругом же пустая степь, там свежая земля...

– - Стало быть, что вот как раз так надобно, что именно тут, а там в степи нам неинтересно, -- подробно объяснил Харчеватых.
– - Чего тут горелому, побитому лесу зря находиться! Жителей здесь нету, и уж считай, что все про здешнюю местность навеки забыли...

– - А я не забыл, -- произнес красноармеец.
– - И забыть никогда не могу...

Старшине Харчеватых стало досадно, что постоянно и повсюду есть помехи его неотложным прогрессивным начинаниям:

– - Ну ладно -- не забыл! Памятливый какой!
– - дай вот все отсюда прочь уберем, всю эту природу, и ты все позабудешь: того места тогда, где сейчас стоишь, нипочем не найдешь: тут ферверок будет иль квас по кружке отпускать -- от жажды. Нам наслаждаться пора! Понял теперь?

– - Нет, -- удивленно сказал красноармеец.
– - Я того не понимаю.

– - Потом поймешь -- не враз!

– - Не пойму, товарищ старшина, -- робко говорил красноармеец.
– - Если б я понял, я бы вам работать помог...

– - Чего ты не поймешь? Я для тебя же и для вас таковых стараюсь! Ты хоть постепенно старайся понимать!

– - Я стараюсь, -- произнес красноармеец, -- а никак не могу... По нашей области в прежнее время пески двигались, их ветер целыми тучами поднимал, товарищ старшина, и они у нас удобные земли губили, от них угодья плохо рожать начинали, вода в прудах иссыхала и реки мелели...

– - Ну и что ж тут такого!
– - недовольно удивился Харчеватых.
– - Это вполне понятно!

– - Потом у нас на летучих песках леса посадили, и пески угомонились, -- говорил далее красноармеец.
– - Сосны выросли и стали на страже, как бойцы. А теперь опять растопчут танцами пески, и они полетят на хлебные поля...

– - Что ж, я, что ль, буду тогда, по-твоему, виноват!
– - воскликнул Харчеватых.
– - Все одно тут лес замертво лежит!

– - Нет, товарищ старшина, -- ровным голосом говорил красноармеец, -лес этот живой, в нем новая поросль пошла, а деревья постарше тоже не все умерли, многие потом оживут, я здесь вырос и знаю -- деревья валит буря, убивает молния, а они опять потом живут или у них дети бывают...

Харчеватых слушал, а сам улыбался знающим, довольным, обширным лицом:

– - Так ты же чушь и невежество мне говоришь, отсталый ты человек! Ты приходи ко мне в четверг на консультацию -- я тебе все объясню в целости. Ты науки и техники давно не знаешь! Теперь же нам песок дороже хлеба, может быть, нужен! Из песка же оконное стекло делают! А сколько нам нужно стекла? Да стекло это тоже еще мало дело. Из стекла теперь материю, шерсть и сукно готовят! Понял теперь? А в будущем и еще достигнут кой-чего -- может, ты сам будешь еще варенье кушать из песчаного сырья... Песок разводить нужно, а не губить его! У тебя, я вижу, какое-то неверие во что-то есть!

И Харчеватых тут же начал ворочать тяжелый остаточный камень из-под фундамента избушки, изнемогая в усердии ради желанной цели.

– - Ишь ты, дьявол, неподатливый какой!.. Смешно и забавно тут будет! Мороженое, компот в чашках, двор смеха в загородке. Я в больших довоенных населенных пунктах бывал -- в Москве, в Борисоглебске -- и все там видел, все постиг, а теперь обратно свою науку стране отдаю... И тут же силомер будет и труба -- на звезды глядеть: где, что и как там, отчего все произошло и куда потом денется; оказывается, мы все из тумана явились -так выходит по науке. А дальше -- дальше еще лучше будет!..

Харчеватых возбудился от своего воображения и кричал тонким, но убежденным голосом из маленького рта, расположенного посреди большого, пространного лица, полный явственного представления о близком будущем времени.

– - Дальше -- вон видишь где -- там буфет откроют: харчи, жидкие напитки, вафли, изюм, простокваша, блины, холодец, горячая говядина -- что хочешь! Тут целый парад красоты будет, тут прелесть что такое начнется! А ты что стоишь? Говори -- хорошо ведь получится?

– - Хорошо, -- коротко и задумчиво сказал красноармеец.