Шрифт:
– Кто?
– Как муж, подозревающий жену в измене.
Яна с любопытством посмотрела на твердый профиль спутника, прикусила по обыкновению губку, помолчала.
– Зачем вам это знать?
– Я вижу, что вы зависимы от этого человека, причем сильнее, чем может себе позволить такая девушка, не нуждающаяся в средствах и чьей-то персональной опеке. Если вас тяготит эта опека, а я вижу, что вы действительно не хотите быть зависимой от него, то я помогу вам освободиться.
– Это невозможно.
– Я не знаю такого слова.
Машина выехала на Садовое кольцо, и в зеркальце заднего вида Тарасов увидел догоняющий их знакомый джип. Однако увеличивать скорость не стал и спутнице о преследователях не сказал.
– Итак?
– Я сказала вам неправду… Он… мой муж.
«И улыбка познанья играла на счастливом лице дурака», – вспомнил Владислав стихотворение Юрия Кузнецова. Дураком в данном случае был он сам. О непростой связи Яны с Геннадием ему следовало догадаться раньше.
– Кажется, я попал впросак. Хотя все равно не понимаю, почему ваш муж так относится к вам.
– Мы не живем вместе уже год…
– Ну и разошлись бы, если все кончилось.
– Мы состояли в гражданском браке.
– Тем более.
– Папа настаивает на официальной регистрации…
– Почему? Он же не может заставить вас выйти замуж силой.
– Есть два обстоятельства…
– Говорите все. По крайней мере я буду знать, что нам делать.
Яна пропустила его «нам» мимо ушей.
– Я не уверена, что это вам нужно знать. Вы не в состоянии мне помочь.
– Думаю, вы ошибаетесь, – твердо заявил он. И эта его твердость и решительность благотворно сказались на ее настроении.
– Вы услышите неприятные вещи…
– Я готов!
– Геннадий хотел ребенка… но я сделала аборт.
– Аборт вещь жестокая, но не смертельная.
– Он в самом деле меня любит и очень хотел… и хочет ребенка.
– Хочет – перехочет. Вы же не любите его?
– Нет.
– И не хотите с ним жить?
– Н-нет.
– Так в чем же дело?
Яна помолчала, набираясь храбрости.
– Второе обстоятельство хуже… Это Геннадий помог папе стать директором компании… дал деньги… и устроил меня в МГИМО.
– Та-ак, – протянул Тарасов. – Час от часу не легче. Значит, от этого человека зависит вся ваша семья, а не только вы?
Яна опустила голову.
– Теперь вы знаете все. Надеюсь, охота встречаться со мной у вас отпала?
Машина остановилась на углу Арбата и Денежного переулка.
– Наоборот, – усмехнулся Владислав. – Я псих и люблю преодолевать непреодолимые препятствия. Мне очень хочется разрубить этот ваш гордиев узел. И много ваш отец должен своему заму?
– Много… лучше не спрашивайте.
– Как же это произошло? Откуда у Геннадия такие деньги? И почему он сам не стал директором?
Яна отвернулась, колеблясь, отвечать ей или нет.
– Геннадий связан с какой-то криминальной структурой… ему нельзя было сразу идти в чиновники такого масштаба, поэтому он подставил папу… он страшный человек! – Яна зябко передернула плечами.
Тарасов стиснул зубы, однако постарался держаться уверенно и оптимистически. Положил ей руку на локоть.
– Доверьтесь мне, Яна. Я вполне отдаю отчет своим словам. Организация, в которой я работаю, покруче любой криминальной структуры. Если понадобится, мы отобьем охоту вашему бывшему мужу даже смотреть в вашу сторону. За километр будет обходить вас.
Яна посмотрела на него завороженно, слабо улыбнулась.
– Вы странный… и сильный… мне почему-то хочется верить вам…
– Так в чем же дело?
Она задумалась на несколько мгновений, потом решительно вздернула подбородок.
– Вы хотели поехать в Ново-Переделкино, покататься на лыжах, не передумали?
– Никогда!
– Увезите меня из Москвы! Я сейчас возьму отпуск на неделю, и мы сразу уедем.
Владислав не поверил ушам.
– Согласен.
– Ждите.
Она выпорхнула из машины и побежала к левому крылу здания Министерства иностранных дел, скрылась за дверью служебного входа. А он остался сидеть в машине с эйфорически кружащейся головой, в которой металась одна мысль: она согласилась! Затем Владислав увидел остановившийся неподалеку джип «Лендкрузер», и эйфория прошла. Подумав немного, он неторопливо вылез из машины и направился к джипу, сунув руки в карманы, являя собой решимость.
Но пассажиры джипа не стали дожидаться того, кто играючи справился с ними у дома Яны. «Лендкрузер» тронулся с места и влился в плотный поток машин на Садовом кольце.
– Так-то лучше, – проворчал Тарасов, глядя ему вслед. Он понимал, что основные разборки с командой Геннадия еще впереди, но не боялся их, веря в свои силы и возможности команды СОС.
Яна появилась через сорок минут, оживленная, раскрасневшаяся, деловито-энергичная. Плюхнулась на сиденье «Импрезы».
– Ох, что было!.. Пинский ошалел… Но меня все же отпустили.