Ног быстротой, и метаньем копья,

и искусством возницы;

Он уже в юности двадцать бойцов сразил с колесниц их,

Впервые выехав сам на конях, изучаться сраженьям.

Он, о Патрокл, на тебя устремил оружие первый,

Но не сразил; а, исторгнув из язвы огромную пику,

Вспять побежал и укрылся в толпе; не отважился явно

Против Патрокла, уже безоружного,

стать на сраженье.

....................................................

"Пагубный рок, Аполлон, и от смертных

Эвфорб-дарданиец

В брани меня поразили, а ты уже третий сражаешь".

(Гомер. "Илиада", XVI, 806-815, 849-850)

***

Но не мог пренебречь и Эвфорб,

знаменитый копейщик,

Падшего в брани

Патрокла героя;

приблизился к телу, Стал и воскликнул

к могучему в битвах царю Менелаю:

"Зевсов питомец, Атрид, повелитель мужей, удалися,

тело оставь, отступись от моей ты корысти кровавой!

Прежде меня ни один из троян и союзников славных

В пламенной битве

копьем не коснулся Патроклова тела.

Мне ты оставь меж троянами

светлою славой гордиться;

Или, страшися, лишу и тебя я сладостной жизни!"

Вспыхнувши гневом, воскликнул Атрид,

Менелай светлокудрый:

"Зевсом клянусь,

не позволено так беспредельно кичиться!

Столько и лев не гордится могучий,

и тигр несмиримый,

Ни погибельный вепрь, который и большею, дикий,

Яростью в персях свирепствуя,

грозною силою пышет,

Сколько Панфоевы дети, метатели копий, гордятся!

..............................................

Так и твою сокрушу я надменность,

когда ты посмеешь

Ближе ко мне подойти! Но прими мой совет и скорее

Скройся в толпу; предо мною не стой ты,

пока над тобою

Горе еще не сбылося! Событие зрит и безумный!"

Так он вещал,

но Эвфорб непреклонный ответствовал снова:

"Нет, Менелай,

расплатися теперь же со мной за убийство!

Брат мой тобою убит; и гордишься еще ты, что сделал

Горькой вдовою супругу его в новобрачном чертоге

И почтенных родителей в плач неутешный повергнул?

О! без сомнения, плачущим я утешением буду,

Если, сорвавши с тебя и главу, и кровавые латы,

В руки отдам их Панфою и матери нашей Фронтисе.

Но почто остается досель не испытанным подвиг

И не решенными битвой меж нами

и храбрость и робость!"

Так произнес

и ударил противника в щит меднобляшный;

Но, не проникшее меди, согнулось копейное жало

В твердом щите.

И тогда устремился с убийственной медью

Царь Менелай, умоляющий пламенно

Зевса-владыку:

Вспять отскочившему он в основание горла Эвфорбу

Пику вонзил и налег, на могучую руку надежный;

быстро жестокая медь пробежала сквозь нежную выю;

Грянулся оземь Эвфорб, и на нем загремели доспехи;

Кровью власы оросились, прекрасные,

словно у граций,

Кудри, держимые пышно златой и серебряной связью.

............................................................

Сына такого Панфоева, гордого сердцем Эвфорба,

Царь Менелай низложил и его обнажил от оружий.

.............................................................

Скоро б к дружине понес

велелепный доспех Панфоида

Сильный Атрид;

но ему позавидовал Феб-дальновержец:

Он на Атрида подвигнул подобного богу Арею

Гектора; в образе Мента, киконских мужей воеводы,

К Гектору Феб провещал, устремляя крылатые речи:

"Гектор! бесплодно ты рыщешь, преследуя неуловимых

Коней Пелида-героя: Пелидовы кони жестоки!

Их укротить и управить для каждого смертного мужа

Трудно, кроме Ахиллеса, бессмертной матери сына!

Тою порой у тебя Атрейон, Менелай браноносный,

Труп защищая Патроклов, храбрейшего воина свергнул,

Бурную мощь обуздал он Панфоева сына Эвфорба".

(Гомер. "Илиада", XVII, 9-23, 29-52, 59-60, 70-81.

Пер. Гнедича).

***

Был и другой Эвфорб, фригиец, род занятий которого