Дома он первым делом попросил позволения помыться и выдать ему комплект чистого белья. Пока он плескался в ванной я кое - как накрыл на стол и в ожидании уселся перед телевизором.

– Наши несчастья начались полгода, а если быть точным, то полтора года назад.
– Подсаживаясь к столу начал он свой рассказ.
– Но тогда я не думал, что они пойдут чередой, цепляясь друг за друга словно ржавые звенья одной цепи.

Первым ударом для нас стал августовский, бешенный скачок доллара. Мы с Любой с большим трудом оправились от него только к февралю этого года.

– Прости, Герберт, но давай по порядку. Кто такая эта Люба и с чем её едят?

– Так звали мою жену.

– Почему звали, ты что развелся?

– Нет, она умерла, а точнее её убили, но об этом позже. Любовь Валентиновна являлась владельцем нашего магазина "Гранд". На всякий случай я оформил все документы на нее. Мало ли кто окажется окажется хозяином страны через пять минут, а свой партбилет я завернул в тряпочку и положил в сундук. А кроме всего прочего, Люба, как экономист, гораздо лучше меня разбиралась в финансах.

В феврале, наши дела выправились, а в марте и апреле опять пошли в гору. Как и все предприниматели, мы исправно платили налоги с заявленного копеечного оборота стараясь основную прибыль держать в тени. В общем мы опять обрели почву и распушили хвост. Обрадовались, да как видно, рановато. Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Однажды, в начале мая, это было четвертое число, вторник, я запомнил его на всю жизнь, да будь он проклят. Перед самым закрытием, в салон зашел один невзрачный господин и вежливо попросился к нам на работу.

– Но у нас нет свободных вакансий.
– Ответил я.
– Штат продавцов, сторожей и грузчиков давно укомплектован.

– Ну для меня - то вы местечко найдете.
– Ухмыльнулся он.
– Тем более работа продавца, сторожа или грузчика мне не импонирует.

– И какую должность вы бы хотели получить?
– Заинтересованный его заявлением невольно спросил я.
– Какая работа вас прельщает? Может быть уборщицы?

– Нет, полы я мыть не умею.
– Без тени улыбки ответил он.
– Я хочу быть равноправным совладельцем вашего магазина.

– А может быть ты ещё хочешь чтобы мы чистили твой ночной горшок. Расхохотался я, да видно правильно говорят, что смеется хорошо тот, кто смеется последним. Пошел вон!
– Заявил я ему тогда.

– Вы наверное меня не поняли.
– Не двинувшись с места, он посмотрел на меня холодными рыбьими глазами.
– Когда мы можем пересмотреть устав вашей фирмы и переписать пятьдесят процентов всего имущества на мое имя?

– Ты ненормальный?
– Естественно спросила у него Люба.

– Вы ошибаетесь если так обо мне думаете.
– Не повышая голоса, по прежнему спокойно и даже лениво ответил он.
– Любовь Васильевна, я нахожусь в полном здравии и рассудке. Я в третий раз предлагаю свои услуги и помощь.

– Наглец, мы не нуждаемся ни в чьей помощи.
– Заверещала Люба. Убирайтесь отсюда прочь и чтобы больше никогда ваша нога не переступала этот порог.

– Вы даже не представляете, какой приговор вы себе подписываете своим отказом.
– Поднимаясь ухмыльнулся он.
– До свидания, выгодной вам торговли.

Совершенно убитые мы вернулись домой и в тот вечер Любе впервые стало плохо с сердцем. Наутро я поехал в салон один. В десять часов меня ждал новый удар. Неожиданно приехала комиссия в составе налоговой полиции, налоговой инспекции, представителя из комитета по правам потребителя и двух вредных баб из Горкомторговли. К их визиту мы были совершенно не готовы, потому что плановая проверка была у нас проведена неделю назад. В подсобках у меня лежали кучи не задокументированных товаров, а в сейфе большая сумма "черной" кассы.

Костя, говорю тебе чистую правду. В тот момент я чуть было не наделал в штаны. В общем это проверка трахнула меня так, что я понял, нам уже никогда не подняться на ноги. Кроме сумасшедшего штрафа они наложили арест на все левое барахло. Я отпустил продавцов, закрыл магазин и два часа просидел в полной прострации. Как мне идти домой и что сказать Любе? Это будет для неё страшным ударом.

Но сколько бы я не тянул, она все равно узнает о случившемся, так уж пусть лучше узнает от меня.
– Подумал я и собрался ехать домой. Телефонный звонок остановил меня на пороге. Уже заранее чувствуя недоброе я поднял трубку.

– Ну и как ваше самочувствие?
– Насмешливо спросил меня вчерашний мерзавец.
– Вы ещё не надумали взять меня в долю?

– Пошел ты на ...
– Сгоряча я послал его подальше и бросил трубку.

Дома меня ждало новое несчастье. Плачущая дочь бросилась мне на грудь и захлебываясь рассказала, что десять минут назад маму увезли в больницу, признав у неё инфаркт.
– Но раньше ей позвонил какой - то мужчина. Рассказывала дочка.
– Я передала маме трубку и она спросила, кто звонит. А потом она побледнела и повалилась на пол. Я испугалась и побежала к тете Шуре. Тетя Шура вызвала Скорую помощь и они отнесли её на носилках в машину.