– Довольно демогогии.
– Почему - то разозлился тесть.
– Езжай за ментами.

– Нет уж, последнее время у меня с ними натянутые отношения. Поезжайте вы, а я тем временем покараулю нашу красавицу. Только уговор, вы её нашли первым, а только потом позвали меня.

– Это ещё почему?
– Удивился полковник.
– Я тебя не понимаю.

– Потому что вам больше достанется писанины. Потому что к своему бывшему начальнику они отнесутся более лояльно нежели ко мне. Вы согласны?

– Согласен.
– Хмуро ответил полковник и тяжело потопал к машине.

Девчонке, на первый взгляд было не более двадцати лет. Лежала она на спине гордо выпятив в небо смуглый беременный живот с уже мертвым ребенком. Ее сомкнутые веки не позволяли судить о цвете её глаз, но если судить по её соломенным, естественным волосам, они у неё были голубые. Видимо сначала её ударили в сердце. Это можно было понять потому что её левая, окроваленная рука находилась прямо под раной, а правая была заведена за спину. Наверное падая она искала какую-то опору и не найдя так на неё и упала. Мне страшно хотелось увидеть эту самую правую руку. Очень часто в руках жертвы остается какой - нибудь интересный пустяк принадлежащий убийце. Последний его подарок.

Колебался я довольно долго, но наконец решился, потревожил её податливое тело и слегка его повернув. То что она сжимала в своем кулачке превзошло все мои ожидания. Это был темно серый, в крапинку галстук "бабочка". Не прикасаясь к нему я вернул телу его прежнее положение и занялся дальнейшими поисками.

Розовое шелковое платье я нашел в кустах неподалеку. Там же я обнаружил разорванную сорочку и трусики с колготками. Теперь сомнения не оставалось, господин в бабочке, перед тем как убить девчонку, её изнасиловал.

Дальнейший осмотр места происшествия принес мне белые туфли на каблуках лежащие в десяти метрах друг от друга и пустую пачку из под сигарет "ЛМ". Осторожно, за уголки я стянул прозрачный целлофан и упаковал его в газетный кулек, а пачку вернул на место. Негусто, но для начала и этого было достаточно. Я бы и дальше продолжил поиски, но тут ведомые тестем появились две машины. Одна оперативная, а другая труповозка.

– Кто такой?
– Сразу же спросил меня грозный мент одетый в штатское.

– Да, говорю же тебе, зять он мой.
– Вместо меня ответил тесть.
– Он вообще находился за сто метров когда я обнаружил труп.
– Он знать ничего не знает, а я тебе уже все рассказал.

– А что он тут делает, ваш зять?
– Не унимался штатский в то время как остальные занимались своими прямыми обязаннастями.

– На мертвеца любуется.

– Он здесь ничего не трогал.

– Для того я и оставил его возле трупа, чтобы никто и ничего не трогал.
– Потихоньку вскипал тесть.
– Послушай, Каретин, ты когда нибудь поумнеешь? Тебе впору не сыскарем работать, а зону сторожить.

– Все равно я должен снять с него показания.
– Не сдавался Каретин.

– Это твоя прямая обязанность, но только не ищи в нем преступника.

– А никто и не ищет.
– Огрызнулся он и достав папку начал шаблонно и плоско задавать дурацкие вопросы, которые продолжались никак не меньше четверти часа.

Уже фотограф и эсперт закончили свою работу, когда наконец-то появилась машина медицинской экспертизы из которой собственной персоной вывалился Сизый Нос.

– Иваныч, здорово!
– Мало обращая внимания на труп первым делом радостно заорал

он.
– Как жизнь молодая?

– Лучше не предумаешь.
– Хмуро ответил я.
– Работка тебе привалила.

– Еще бы!
– Загоготал он.
– Если я вижу Гончарова, то мертвец где - то рядом.

– Да заткнись ты.
– Наблюдая за насторожившимся Каретиным в сердцах посоветовал я ему.
– Займись своим делом и перво - наперво скажи когда это произошло.

– Все. Можете увозить.
– Заявил он после пятнадцатиминутного обнюхивания трупа.
– Без вскрытия я вам никаких гарантий не даю, но при той температуре, что держалась эти дни, думаю, что девчоночку зарезали дня три тому назад, а может и меньше. Эти дни по ночам холодно. Совсем ещё свеженькая. Красивенькая девчоночка, и не жалко ж им было...

– Она была беременна?

– Вне всякого сомнения.

– На каком месяце?
– Заинтересовался Каретин.

– Отвечу после вскрытия, но думаю на седьмом. А это важно?

– Это важно.
– Резко ответил Каретин.
– Вчера поступило заявление о пропаже некой Нины Реутовой. Очень похоже, что это она и есть. Когда будет готово заключение?

– В порядке очереди, недельки через две. Работы у нас сами знаете.

– Захарыч!
– Отводя его в сторону проникновенно зашептал я ему в ухо.
– Неужели ты ради нашей крепкой мужской дружбы не можешь ускорить этот процесс.