— Что происходит, Майк? — удивленно спросил мистер Браун.

— Минуточку. — Майкл поднялся с кресла, и тут же зазвенел телефон, стоявший у него на рабочем столе рядом с аппаратом правительственной связи. — Я слушаю! Ах, вот как! Что предлагаешь?

Мистер Браун с явным раздражением закинул ногу на ногу. Майкл внимательно слушал и затем бросил короткое: «Заходите!»

— Кто это еще? — спросил мистер Браун, повышая голос.

— Бог! Бог, дорогой…

— Генри! Генри!

— …дорогой Генри. Без него и таких, как он, нам никогда не видеть удачи. Мой шеф охраны.

Брови мистера Брауна полезли вверх. Раздался легонький стук в дверь, которая открылась только после того, как Академик Майкл нажал на кнопку автоматического замка. В кабинете появился такой же щуплый коротышка, как и шеф лаборатории. Поверх его ковбойки, заправленной в брюки, на тощей талии свободно лежал патронташ, набитый пулями, на обеих ляжках болтались два револьвера. В руках вошедший держал продолговатую черную коробочку-пенал с отверстием индикатора. Воинственный тип сделал шаг вперед и вытянулся.

— Прошу прощения, господа, но долг службы обязывает.

— Вот ведь он какой! Но не дай бог, если ты ошибся, — проворчал Майкл.

Шеф охраны знал, с чего ему надо было начинать, чтобы не тратить понапрасну время, но он также знал, что в кабинете Академика сидит важная птица. Поведя черным пеналом параллельно стене, начиная от двери, шеф охраны приблизился наконец к креслу, в котором сидел облеченный властью столичный гость. Коробочка прошлась на расстоянии полуметра от легкого пиджака из «тропикаля», и шеф охраны опустил руки по швам.

— Прошу прощения, но в левом боковом кармане вашего пиджака, мистер…

— Мистер Браун! И побольше уважения, слышишь!.. — почти выкрикнул Академик Майкл,

— …мистер Браун, находится в чистом виде или встроенный в иной предмет миниатюрный электронный передатчик. Считаю своим долгом предупредить.

— О, да! Конечно же, черт возьми! — Мистер Браун хлопнул себя по лбу. — Я и забыл. Это используется мною, когда в Вашингтоне, Нью-Йорке или на улицах других городов рядом со мной охрана, господа. Однако, я вижу, у вас здесь дело поставлено.

— Вот это и требовалось доказать, мистер Браун. — Шеф охраны протянул руку. — Если пожелаете, я не стану больше вам мешать. Ручку-передатчик с золотым пером в запечатанном пакете, если позволите, вручат вам, мистер Браун, за секунду до того, как вы покинете территорию нашего заведения. Мне было чрезвычайно приятно, мистер Браун. Я ухожу?

Как только дверь затворилась, мистер Браун самодовольно улыбнулся.

— Вот так мы теперь работаем! Для начала неплохо. Поздравляю. Итак?

— Итак, операция «Биран» у нас в кармане! — Академик Майкл прошел к креслу напротив и опустил в него свое легкое тело. — Я поздравляю тебя… Генри, и себя тоже! Предварительная, начальная часть ее, самая сложная и самая главная, — осуществлена силами нашей лаборатории. Насколько я владею иной информацией, благодаря тебе вспомогательные подразделения как следует поработали. И они тоже добились успеха. Общественное мнение, так сказать, полное алиби в достаточной степени подготовлены.

— Об этом, Майк, не надо. Это уже к твоему заданию не относится.

— Да, да! Так вот, отсюда и до последней точки осталось всего три месяца. За это время вы запустите машину второй фазы, — Академик Майкл снизил голос, сделал паузу, — а то, что поставит точку, уже находится у нас в камерах глубокого охлаждения и будет там преспокойно дожидаться своего дня, дня нашей победы! Лаборатория моя сделала свое дело!

— Майк! Что происходит? Ты говоришь на языке, понятном тебе одному. Твои шеф охраны «обезоружил» меня, в чем же дело? И потом, эту декларацию разреши сделать мне, если на то будет достаточно оснований.

— Извини, Генри, ты прав! Но эти предосторожности скорее происходят от суеверия, чем от конспирации. Значит, так! Мы здесь приступили к делу, после памятной встречи в Лэнгли, силами наиболее способной группы специалистов. С твоего разрешения привлекли Корифея. Он задал векторы, определил направление. Остальное мы сделали сами, но более других отличился Кудесник. Он с таким нетерпением ждет встречи с тобой, что, уверен, уже принимает адельфан. [47]

— Победителей не судят, а значит, ему нечего волноваться. А ты наконец раскрой мне суть одной фразой.

— Ты уже многое знаешь! А суть в том, что нам удалось вывести чрезвычайно жизнестойкий патоген, в высшей степени вирулентный, с неимоверной скоростью размножения и распространения, а также с небывалой агрессивностью. Все до сегодняшнего дня известные науке способы борьбы с ним бесполезны. Фитосанитарные меры: опрыскивания — ха! — у него вызовут лишь колики в желудке от смеха. Но самое прекрасное — как вообще все в нашем деле — это фактор внезапности.

— Да ну? — почему-то чересчур серьезно спросил мистер Браун. — Главное ясно! Теперь расскажи популярно, чтобы мне доложить начальству, а не выступать с научной кафедры в защиту выдвижения твоей работы на Нобелевскую премию.