– Ну как самочувствие? - спросила акушерка.

– Как было, так и есть, - ответила Тамара.

"Что же делать?" - мысленно спросила себя Лариса. Простое воспаление после такого лечения обычно проходит. Правда, бывают и затяжные случаи. Их причина в том, что воспаление вызвано либо "очень злыми" микробами, либо ослабленной сопротивляемостью организма человека. Злыми, оказывается, могут быть и микробы, а не только сорняки, собаки, люди. Так как все-таки лучше поступить? Продолжить назначенное лечение или же посоветоваться с Федором Тарасовичем? А заодно и спросить, нужно ли предупреждать больных о возможных побочных действиях лекарств? Надо все-таки посоветоваться. Хотя она, Лариса, кончила с ним, Федором Тарасовичем, одно и то же фельдшерско-акушерское училище, разница между ними немалая. Привела Завойкова женщину к фельдшеру и спросила:

– Федор Тарасович, не пойму, в чем тут дело. Вроде и антибиотики сильные, а движения никакого.

– Сколько дней?

– Воспаление?

– Лечение.

– Неделя.

– Мы все делаем теперь только по науке. А про народную медицину, про опыт, забываем. А опыт - всему голова. Нужны водочные компрессы. А еще лучше в виде припарок.

Завойкова подумала, что припарки вряд ли тут помогут. Не зря же так неуважительно говорят о них в народе. Но сказать об этом Федору Тарасовичу Лариса не решилась. Припарки так припарки.

– Федор Тарасович, - спросила акушерка, когда Козич уже ушла, - а как мне лучше: предупреждать больных, чтобы они приходили на повторный прием, когда им станет хуже, или не предупреждать?

– Почему хуже? - не понял Лещинский.

– Ну если человек не переносит лекарства.

– Это бывает редко.

– Пусть редко. Но бывает же?

– Бывает, - согласился Федор Тарасович. - Но хуже если и становится, то постепенно. Острые случаи бывают только при уколах. Так что если уж что-нибудь и случится, то больной сам прибежит к вам. Без предупреждений. Лечить нужно уверенно. Чтоб больной смотрел на нас, как на бога. А этой Тамаре Козич скажите, чтоб следующий раз шла прямо ко мне. У меня, знаете, правило: если уж взялся за что-нибудь, то доводи до конца.

Уверенность Лещинского в своих действиях Ларису подкупала. Она, эта уверенность, передается и больному. Наоборот, колебания, сомнения сеют в человеке такие же колебания и сомнения, заставляют его обращаться к другим медицинским работникам, а то и просто к знахарям. Лариса из лекций знала, что там, где это можно, противовоспалительное лечение нужно проводить с учетом вида микробов, которые вызвали воспаление. И не только вида микробов, но и их чувствительности к антибиотикам. Бывает, что микробы совсем не "обращают внимания", скажем, на пенициллин. Тогда какой смысл назначать этот антибиотик? И мы, все же назначая пенициллин, потом удивляемся, почему воспаление не поддается лечению. Вот и с Тамарой Козич так же. Сказала, было, Лариса Федору Тарасовичу, что нужно проверить чувствительность микробов к антибиотикам. Выяснили бы, какой из них наиболее подходящий. Вот тогда, пожалуйста, и назначайте лечение. А так получается вроде бы вслепую. Гадаем: поможет не поможет. И что же на это сказал Федор Тарасович? "У нас не городская клиника, не районная и даже не сельская больница. У нас все иначе. Да и в сельской больнице не делают. А чем мы лучше больницы, где есть врачи? Я по опыту знаю, что воспаление нужно лечить теми антибиотиками, которые есть. Ну и, конечно, народная медицина". Что остается делать Ларисе? Верить тому, что опыт - всему голова?.. Можно, конечно. Но зачем тогда теория, зачем было слушать лекции? А их было немало. Хотела возразить Федору Тарасовичу. Но потом подумала, что переубедить человека с большим практическим опытом дело почти безнадежное. Особенно тому, кто только начинает работать.

Прошло больше месяца с тех пор, как Лариса начала лечить Тамару Козич. Около трех недель ее лечил Федор Тарасович. Увидела как-то Завойкова Тамару в ожидалке, поинтересовалась, как идут дела.

– Вот уже дней десять, как прорвало. А заживать не заживает, - ответила Козич.

– После того, как Федор Тарасович сделает вам перевязку, зайдите ко мне, - попросила Лариса.

Уважила-таки Козич просьбу Завойковой, зашла к ней в кабинет.

– Температура спала, а заживать не заживает, - начала рассказывать Тамара, снимая кофточку. - Я-то не разбираюсь в этих делах. Но почему прорвало вначале в одном месте, а сейчас в трех местах сразу?

Лариса осмотрела воспалившуюся грудь, увидела несколько гноившихся свищей. Вспомнила, что такое бывает при чем угодно, но только не при простом воспалении.

– Знаете, Тамара, давайте я вас направлю в Поречскую больницу.

– А что у меня? - забеспокоилась Козич.

– Воспаление. Но только его лечить надо по-особому.

– А Федор Тарасович назначил мне мазь. Чтоб через день.

– Раз назначил, значит, делайте. Одно другому не помеха. Но посоветоваться с врачом нужно. Разве Федор Тарасович будет против?

Вот с этого и началось то, чего Лариса никак не ожидала. Она считала, что если у человека что-нибудь не получается, он должен посоветоваться с другим. Завойкова лечила Тамару Козич неделю. Улучшения не наступило. Посоветовалась с Федором Тарасовичем. Тот лечил Тамару не неделю, а целых три. И тоже никаких результатов. Даже хуже стало, появились свищи. Что в таких случаях надо делать? Посоветоваться? С кем? С опытными специалистами? Так у Федора Тарасовича опыта хватит на тридцать таких специалистов, как Лариса. Но Завойкова считает, что в некоторых случаях нужен не только опыт, но и более глубокие знания. Вот она и решила направить Тамару к Наталье Николаевне. Как-никак Титова не просто врач, а главный врач больницы. Ведь на этот пост назначают не лишь бы кого, а самых знающих специалистов. Все, казалось бы, так и должно быть. Но Федор Тарасович думал иначе. Расценил поступок Ларисы как подрыв его авторитета. Можно, конечно, в чем-то не соглашаться даже с самим Федором Тарасовичем. Но если уж к кому-то и обращаться за помощью, то по крайней мере с разрешения заведующего ФАПом. У Федора Тарасовича - авторитет. С ним вежливо здороваются. А мужчины постарше, особенно в преклонном возрасте, приветствуя, даже снимают фуражки. Потому что знают: у заведующего пунктом - большой практический опыт. Как же поставить Завойкову на место? Для начала вызвал ее к себе и, барабаня пальцем по столу, спросил:

– Лариса Остаповна, кто в нашем медицинском учреждении заведующий?

Лариса удивленно посмотрела на Лещинского. Она, пожалуй, меньше удивилась бы, если бы ее спросили: "Лариса Остаповна, чем вы дышите?" Ну, конечно же, воздухом. Конечно же, заведующий нашим медицинским учреждением Федор Тарасович Лещинский.

– К чему этот вопрос, Федор Тарасович?

– Я еще раз спрашиваю: кто в нашем медицинском учреждении заведующий?

– Да вы, кто же еще.

– Тогда скажите мне другое: кто дает разрешение на консультацию больных?