Имея численное преимущество, мы ждем, пока один из наших игроков не избавится от опеки соперника и не выйдет на открытое место, а до тех пор контролируем шайбу, передавая ее друг другу. Соперник обычно применяет против нас зонную защиту, то есть четверо его игроков выстраиваются квадратом перед своими воротами: каждый из них защищает опеределенный участок льда. Разрушить зонную защиту не так просто, поэтому, прежде чем совершить бросок по воротам, нам приходится передавать шайбу тридцать, шестьдесят, а то и девяносто секунд.

Когда я владею шайбой, то учитываю следующее. Я знаю, что Бучик займет свое привычное место справа от вратаря, в непосредственной близости от него. Кроме того, я знаю, что перед воротами будет маневрировать Фил Эспозито, готовый подправить шайбу, принять пас или закрыть поле зрения вратаря. Если позволит обстановка, я выдам пас Бучику. Если Фил освободится от опеки, я отпасую ему или же пошлю шайбу в сторону ворот, надеясь, что Фил подправит ее в сетку. И наконец, может быть, бросок по воротам удастся совершить мне самому. Я поступаю, как подсказывает мне интуиция, и стараюсь не паниковать. Две минуты-это довольно долго. И если кто-то при игре в большинстве не может за две минуты хотя бы раз избавиться от опеки соперника, значит, он не заслуживает права быть на площадке, когда его команда получает такое преимущество. Я все рассуждаю о важности длительного контроля шайбы, но в одной игре сопернику был назначен двухминутный штраф, а две секунды спустя Эспозито прямо с вбрасывания посылает шайбу в сетку ворот. Вот и говори после этого о контроле!

По мне, лучшей обороной является нападение, хотя я знаю, что среди тех, кто со мной не согласится, будут вратари, игравшие за моей спиной в «Бостоне». По их мнению, лучшей обороной является хорошая оборона. Если бы я носил маску и в меня каждый вечер летели шайбы, то я, наверное, чувствовал бы то же самое. Я знаю, что своим пониманием роли Защиты в хоккее доводил до безумия вратарей «Брюинс». Многие годы Эдди Джонстон и Джерри Чиверс постоянно покрикивали на меня во время игры:

"Бобби, смотри".

"Сзади тебя".

"В углу, Бобби".

"Бобби, там".

"Вон они".

"Отдай пас, Бобби".

"Смотри за крайним".

"Сдвинься в сторону, мне за тобой не видно, Бобби".

"Потеряешь шайбу".

"Да посмотри же, Бобби".

Моим недостатком как защитника является то, что я не уделяю достаточного внимания соперникам, расположившимся вокруг моего вратаря. Я думаю об атаке. Мне нужна шайба. Зместо того чтобы пристально следить за соперниками, расположившимися у моих ворот, и ждать, пока они не получат пас или к ньм не отскочит шайба, я всегда пытаюсь предугадать направление, в котором она может появиться. Соперники обычно стремятся проскочить мимо меня и занять постоянное место у моих ворот.

В конце концов мне приходится туго. Ничего не остается делать, как начать распихивать и расталкивать этих искателей приключений, конечно в рамках правил, в основном для того, чтобы напомнить им о себе. Защитнику следует всегда помнить, что он должен находиться между соперниками и своим вратарем; другими словами, ни в коем случае нельзя оставлять голкипера один на один с форвардами соперника. К сожалению, именно это основное правило игры в обороне я и нарушаю чаще всего. Моя игра в защите базируется на элементах риска и внезапности; я рискую для того, чтобы застать врасплох игрока с шайбой и отобрать ее. Иногда мне везет, иногда нет. Как-то мы играли с «Рейнджере» и, наращивая счет, постоянно находились на чужой половине поля, а наш новый страж ворот Жиль Жильбер стоял без дела. Я начал играть в защите слишком беспечно и позволил игроку «Рейнджере» Стиву Виккерсу удобно расположиться напротив ворот справа от Жильбера. Вик-керс — один из многих игроков НХЛ, который забивает около 75 % своих голов с игры вблизи ворот. Мне надо было бы как-то вывести его из игры законным способом, но сделать этого не удалось. Неожиданно шайба проскочила мимо меня, откатилась к Виккерсу, и у бедного Жильбера-нашего вратаря- не осталось никаких шансов. Я оказался в дурацком положении: как только вратарю потребовалась помощь, я его подвел.

Во времена, когда я играл за «Бостон», голов мы забивали больше, чем пропускали.

С сезона 1967–1968 годов и по 1973–1974 годы наша команда была самой результативной в лиге, а в 1971 году мы установили рекорд НХЛ, забив 399 голов в 78 играх, то есть более пяти шайб за один матч. За семь лет общая разница забитых и пропущенных голов была у нашей команды самой высокой в НХЛ; мы забили на 750 голов больше, чем пропустили. В те годы мы побеждали чаще и проигрывали реже, чем какой-либо другой клуб НХЛ. И, несмотря на общее мнение, что с защитой у нас не ладится, мы все-таки побеждали.

Наши вратари свыклись с мыслью, что нападение работает, словно машина, поэтому выработали этакий философский подход к своему делу. Они знали, что разрыв в счете будет составлять 4–5 голов за игру, а это их устраивало больше, чем победа с перевесом в одну шайбу. Чиверс вел необычную статистику: однажды он пришел к выводу, что более 50 процентов шайб, забитых в наши ворота, были заброшены после того, как мы уже вели с перевесом в две или более шайбы. Джонстон как-то сказал: "Очень трудно сохранить интерес к игре в защите, если в третьем периоде твоя команда имеет значительный перевес в счете".

Естественно, что мы никогда не смогли бы установить все эти рекорды результативности, если бы не владели шайбой, а единственный способ овладеть ею-это отобрать ее у соперников. Как? Игрой в защите. Оборонительными действиями в зоне соперников. Опекой соперников в своей зоне. Подсказкой друг другу. Силовым единоборством. Ловлей шайбы на себя. Выигрышем вбрасываний. Игрой в численном меньшинстве. Надежной игрой в своей зоне. А иногда и рукопашными схватками. Играя в защите, «Брюинс» всегда в той или иной степени рискует, но только в пределах половины поля соперников. Если Эспозито или Шеппард, скажем, видят, что у них есть примерно 75 шансов из ста на успех, они, скорей всего, попробуют отобрать шайбу быстрым силовым приемом. Если кто-то из них овладеет шайбой, то мы сможем забить гол. А если нет, то шайба может влететь в наши ворота. Мы не колеблясь идем на риск, и, как показывает статистика, фортуна сопутствует нам чаще, чем неудача.