— Могу, — он нагло усмехается, смотря прямо на меня. — Но хочу именно тебя.
***
После смерти отца я получила в наследство проблемный бизнес и огромные долги. Думала, что могу обратиться за помощью к его партнерам и один из них готов мне помочь, но взамен на мое тело. И я должна согласиться, ведь у меня просто нет выбора.
Только оставшись с ним наедине, выяснилось, что их будет трое...
Пролог
— Всё-таки пришла, — мужской голос звучит ровно, а меня кидает в дрожь.
— Как будто у меня был выбор, — произношу с горькой усмешкой, пытаясь не проронить ни единой слезы.
Хватит плакать.
— После того как ты поставила подпись в нашем контракте, нет, — кажется, ему не очень понравился мой тон. Глаза блеснули опасным огнем.
В огромном номере царит мягкий, приятный полумрак. Единственный свет — два торшера по углам, их лампы мерцают тёплым свечением. Дмитрий расслабленно сидит в кресле у окна, закидывает ногу на ногу. В его руке — стакан с алкоголем, и я понимаю, что сейчас тоже бы не отказалась от глотка крепкого виски.
Нервы ни черту.
От изучающего взгляда на коже вспыхивает жар. Я не вижу мужского лица, но чувствую этот взгляд физически. Дмитрий ставит стакан на столик с глухим стуком, поднимается и приближается ко мне, словно хищник.
Я вздрагиваю, ощущая себя перед ним дичью. И мне страшно.
В голубых глазах сверкает опасная искра, и внутри у меня всё скручивается в плотный узел.
Я вздрагиваю, едва он касается моей щеки, легко проводя по ней двумя пальцами. Словно заново изучает.
Рассматривает.
По венам мгновенно разливается горячая лава.
— Ты сделала, как я сказал? — спрашивает тихо.
— Да, — кивнула.
— Покажи.
Не смею отвести взгляд от его лица. У меня просто не получается.
Продолжая смотреть на мужчину перед собой, скидываю с плеч тонкие бретельки легкого платья. Прохладная ткань скользит по телу, пока не оказывается у моих ног.
Щеки краснеют.
Дмитрий опускает взгляд, оценивая на мне его подарок — черное кружевное боди. Меня кидает в жар, а после — в холод. От страха. Тревога подкатывает комом к горлу и мне хочется прикрыться.
Убежать.
Но мне бежать некуда.
У меня нет выбора.
— Идеально, — он обходит меня, замирает за спиной, и я вздрагиваю от ощущения еще большего страха. Беспомощности. Теперь я только слышу его голос и дыхание.
Он резко охрип.
Вздрагиваю от нового касания. Костяшками пальцев он проходится по краю боди, где тончайшее кружево огибает бедра.
Выдох срывается с моих губ. Я не ожидала сейчас его прикосновений.
— Но я не понимаю зачем лента, — протягиваю ему моток красного атласа, который шел в комплекте с этим нарядом. Пальцы дрожат, едва удерживая ленту.
— Не переживай, — он наклоняется к ушку, обжигает его своим дыханием. Я снова вздрагиваю, хоть и удалось сдержать всхлип. — Всему своё время.
Я не знаю, что это. Обещание или угроза?
Но, тем не менее, сказанное им прознает неожиданным импульсом предвкушения и … возбуждения.
Я сглатываю вязкую слюну.
В этот момент раздается стук в дверь.
— Как раз вовремя.
В номер кто-то вошел. Я чувствую каждый глухой шаг. Чувствую каждой клеточкой своего тела.
Точнее… я знаю кто это. Пункт со звездочкой в договоре, который мне пришлось заключить с партнером отца.
Все тело охватывает дрожь по мере их приближения. Не могу даже обернуться и посмотреть на них. Настолько все во мне окаменело. В нос бьют ароматы мужских парфюмов: резкие, дерзкие, но настолько соблазнительные, что их хочется вдыхать снова и снова.
Я еще раз бросаю взгляд в зеркало. В отражении вижу мужчин по плечи. Оба высокие, в черных дорогих костюмах. Боже, их двое…
Смотрю на Дмитрия, не в силах произнести ни слова.
— Не нужно так бояться, — усмехается, заметив в моих глазах страх. — Они сегодня только убедятся, что я подарил нам безумно сладкий подарок, — он забирает из моих рук ленту и начинает медленно наматывать ее на кулак. Видя как при этом вены на его предплечьях проступают, нервно сглатываю. Мужчина наклоняется вперед, его дыхание обжигает шею. — В любом случае, выбора у тебя… Нет.
Глава 1
за несколько дней до…
Голова гудит просто до одури. Цифры на бумагах расплываются от слез, что бесконтрольно наворачиваются на глаза. На секунду зажмуриваюсь и твержу себе, что должна собраться и разобраться с бардаком в его ресторане в память об отце.
— Утро доброе, — в кабинет входит администратор Иван с горой новых бумаг. — У нас тут полная неразбериха. — На стол упала кипа папок. — Как будто ураган прошел.
— Если бы ураган, — бормочу устало, смотря на высокие горы финансовых отчетов и счетов, изобилующих красными цифрами, которые так и не дождались своего исполнения.
Ресторан, унаследованный от отца, не приносил ни радости, ни покоя. Похороны едва закончились, и меня буквально на следующий день сажают в кресло нового управляющего.
В просторном кабинете все напоминает об отце. Хочется взять кувалду, да потяжелее, и разгромить здесь все к чертовой матери, а не разгребать его долги, когда в голове еще свежи воспоминания, бросающие в дрожь: как я иду за гробом, как погребальные мелодии смешивались с шепотом собравшихся людей и плачем.
— Тут долги перед каждой инстанцией, — шепчу, прикрывая рот рукой, — как такое возможно?!