Стой, я не договорила!
Ну, козлина, держись! Я поступаю учиться на твоей факультет, и больше тебе не получится от меня сбежать!
Глава 1
Желание под елочкой
— Степан — козёл! — выдохнула Вероника с чувством.
И, ёжики зелёные, как же я была с ней согласна! Правда, на тот момент всю меру его копытной натуры я ещё не осознала. Хотя уж куда больше-то, казалось: меня бросили!
Под Новый год.
На собственной свадьбе!
Это была запланированная свадьба, с парой сотен гостей, с оплаченным рестораном и со снятым коттеджем на все новогодние каникулы. Только для нас двоих. VIP, с сауной, бассейном, среди скал, сосен, и… Двухэтажный коттедж, а трёхметровую ель в холе я наряжала сама.
Я копила на эту свадьбу со времён, когда получила от родителей первые пятьсот рублей за отлично завершённую четверть. Откладывала со студенческой стипендии, с написанных за одногруппников рефератов, с…
… проданной бабушкиной квартиры.
Ну, собственно, именно она и стала основным источником финансирования, признаюсь. Но всё равно: я копила.
— Да забей! — посоветовала Ника и налила мне шампанского.
Мы сидели с ней под этой самой новогодней елью, пили и смотрели, как мерцают гирлянды, отражаясь в тёмных окнах. Я так и не сняла белое, шуршащее платье, даже фата всё ещё цеплялась к моим волосам. Светлая на тёмном — красиво. С жемчужинками. Это должно было быть великолепно.
— Я бы забила, — всхлипнула я и высморкалась. — Сковородкой. Или битой. Или…
— Месть ударяет прежде всего по мстящему, — кротко возразила Ника и допила свой бокал. — Просто забей. Ему воздастся. А ты себе ещё и получше найдёшь.
Нике легко так рассуждать: она готовилась стать матушкой. Не в смысле рожать, а просто за ней ухаживал семинарист, и подруга мечтала стать попадьёй. В связи с серьёзными переменами жизни она начала носить длинные юбки, перестала посещать ночные клубы и прочие вертепы разврата. Словом, перемены были разительные. Вот только надолго ли?
— Ты татушку с демоном свела? — поинтересовалась я язвительно.
Ника нахмурила окрашенные брови. Она была природной блондинкой, чем и гордилась. Настоящий ангел.
— Это всё предрассудки.
— Ты уверена, что паства согласится с тобой?
Меня несло. Да, конечно, было низко с моей стороны указывать на недостатки ближнего моего… тьфу ты!.. переводить стрелки. Но за неимением провинившегося Стёпы рядом, страдать приходилось Веронике.
— Они не увидят мою спину, — весело возразила подруга. — И потом… Жень… Слушай, ну… Новый год же. Через пять минут куранты ударят. А ты — ревёшь. Каким станет наступающий год, ты подумала? Козлиным? Не слишком ли много чести подлецу? Год огненной лошади планируется, между прочим… Это всё, конечно, языческие суеверия, но…
— Я сегодня могла бы стать жена… тьфу, замужней женщиной! — снова разревелась я. — Мы должны были приехать сюда. Всё должно было быть романтично и… А утром я бы сделала ему тосты. И снег кругом, красота же, не то что питерская слякоть… За что он так со мной?
Уткнулась в колени, обливаясь слезами.
День оказался ужасным. Ночь обещала стать такой же.
Мы стояли и ждали его на ступеньках Дворца бракосочетания, того, что на Английской набережной, на самом берегу Невы. Было холодно, туманно. Питер припорошило снежком, и проносящие мимо автомобили развозили грязь. Ветер трепал мою фату. Шипы роз кололи стиснувшие букет пальцы через ажурные перчатки.
А Степана всё не было.
Ника несколько раз пыталась дозвониться до него, но никто не брал трубку.
«Он попал в аварию, — думала я, леденея от ужаса. — Он попал в аварию и погиб. Я — чёрная вдова». Меня трясло крепким ознобом так сильно, что зубы отбивали марш Мендельсона без всякого оркестра.
— Слушай, Жек, — Ника потянула меня за руку, — пойдём… Всё равно наша очередь уже прошла…
— Нет… подожди…
— Пошли, нас в ресторане ждут. Сейчас ещё и там всё пропустим.
— Пусть гости едут в ресторан, — я сморгнула слёзы, колющие холодом глаза. — Я не поеду.
Я и без того достаточно опозорена.
Подруга понимающе кивнула и пошла распоряжаться. И тут звякнул телефон. СМС! Это он! Что-то случилось: автомобильная авария, бабушку переводил через дорогу, котика спасал из пожара — что-то непременно произошло, что-то, что позволит мне его простить.
Я торопливо достала телефон из серебристого клатча, матерясь, стянула перчатку и приложила палец для идентификации. Перчатка упала в лужу. И всё лишь для того, чтобы я увидела:
«Прости. Мы не можем быть вместе. Прощай».
Как я орала! Сунула букет в урну, схватила Нику под руку и велела гостям несостоявшейся свадьбы отправляться пить и гулять, а мы с подругой махнули к Степану на квартиру, чтобы разобраться во всём произошедшем. Но там оказалось: он съехал.