Карл Мёрк и его специальный отдел Q занимаются нераскрытыми делами из прошлого. В их девятом деле самоубийство наводит специальных следователей Копенгагенской полиции на след хитрого серийного убийцы, который на протяжении 30 лет находит всё новых и новых жертв.
Комментарий переводчика (для редактора):
Названия книг серии «Отдел Q» приведены в соответствии с устоявшейся в русских изданиях традицией. Если планируется издание, в котором нужно сохранить единообразие с ранее выходившими переводами, рекомендуется свериться с уже опубликованными русскими версиями романов.
Оригинальное датское название — Natrium chlorid (хлорид натрия, поваренная соль) — в английском издании заменено на The Shadow Murders. В русском переводе, судя по контексту, вероятно, будет использовано либо прямое название «Хлорид натрия» (следуя за датским оригиналом), либо адаптированный вариант по аналогии с английским. В данном переводе служебных элементов книги оставлены английские названия, так как они являются частью выходных данных конкретного издания.
Имена персонажей в оглавлении даны в том виде, в каком они использовались в переведённых фрагментах (Карл Мёрк, Ассад, Роза, Гордон, Маркус Якобсен, Паулине Расмуссен и др.), что обеспечивает единообразие внутри книги.
Структура — оглавление адаптировано для русского читателя с сохранением оригинальной разбивки по главам.
ПРОЛОГ
1982
Не прошло и пяти минут после вызова экстренной службы, как машина скорой помощи, развернувшись через газон, выехала на место событий. Хаос, открывшийся взглядам прибывших, навсегда останется в памяти тех, кто это увидел.
Вокруг дымящейся воронки лежали шесть бездыханных тел. Отвратительный запах горелой плоти смешивался с озоном, который до сих пор витал в воздухе после ударов молнии.
— Назад! — крикнул один из фельдшеров группе студентов. Те прибежали из университета, находившегося через дорогу, и теперь стояли, словно вкопанные, не в силах оторвать взгляд от увиденного.
Его коллега взял его за локоть:
— Нам здесь уже не помочь, Мартин. Глянь-ка лучше вон туда.
Он указал на пожилого мужчину, чьи колени медленно утопали в мокрой траве.
— Почему они стояли так тесно? Почему молния не ударила в деревья? — всхлипывал мужчина, когда они подошли. Несмотря на то, что лило как из ведра и куртка прилипла к нему, как мокрая тряпка, его ничто не волновало, кроме того, что только что произошло.
Мартин повернулся к корпусам университета. Сирены и проблесковые маячки на подъезжающих машинах сигналили о том, что на подходе ещё несколько карет скорой и патрульных машин.
— Нужно дать ему успокоительное, иначе у него будет удар, — сказал напарник.
Мартин кивнул. Сквозь стену ливня он разглядел двух женщин, склонившихся над быстро растущей лужей у лесополосы.
— Идите скорее сюда! — закричали они, и Мартин, схватив сумку, бросился бежать.
— Кажется, она дышит! — выдохнула одна из женщин, поддерживая затылок седьмой пострадавшей.
Девушка была без сознания, и, хотя её одежда почернела от копоти, на ней не было таких страшных ожогов, как на остальных.
— Думаю, её отбросило ударом, — дрожащим голосом сказала женщина. — Неужели вы не можете её спасти?
Мартин оттащил хрупкое тело подальше от лужи, которая продолжала разливаться, пока у него за спиной нарастал гул голосов. Только что прибывшие коллеги констатировали, что остальным уже ничем не помочь. Молния убила всех шестерых, стоявших под дождем плечом к плечу.
Мартин уложил пострадавшую в устойчивое боковое положение и проверил пульс. Пульс был слабым, редким, но, казалось, стабильным. Он уже встал и сделал коллегам знак подносить носилки, как тело девушки дернулось. Пара коротких, глубоких вдохов заставили её грудь вздыматься, и резким рывком она приподнялась, опираясь на локти.
— Где я? — спросила она, обводя всё вокруг налитыми кровью глазами.
— Вы в Фелледпарке [1] , в Копенгагене, — ответил Мартин. — В вас всех ударила молния.
— Молния?
Он кивнул.
— А остальные? — Она взглянула туда, где царила суета.
— Вы их знали? — спросил он.
Она кивнула.
— Да. Мы были вместе. Они мертвы?
Мартин помедлил с секунду, но всё же подтвердил.
— Все?
Он снова кивнул, внимательно наблюдая за её лицом. Он ожидал увидеть шок или горе, но выражение её лица говорило о другом.
1
Faelledparken: Оставлено как «Фелледпарк» — узнаваемый топоним для датского контекста, адаптированный кириллицей. Это не требует пояснений для читателя, сохраняет локальный колор.
— Что ж, значит, так тому и быть [2] , — сказала она совершенно спокойно. И, несмотря на явную боль, на её губах заиграла дьявольская улыбка.
— Знаете что? — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Раз уж я смогла выжить в этом, то, с Божьей помощью, я смогу пережить что угодно.
1 МАЙЯ
Вторник, 26 января 1988 года
На двадцать шестой день нового года на страну внезапно обрушилась суровая зима с пронизывающими ветрами и аномально низкими для этих мест температурами. Увидев, как коркой льда покрылся двор ее жилого комплекса, Майя тяжело вздохнула. Это был третий год подряд, когда ей приходилось переобуваться в зимнюю резину, но на этот раз срок пришелся аккурат на время после Рождества, и позволить себе обратиться к своему постоянному механику она никак не могла. К счастью, одна автомастерская дала в местной газете броскую рекламу: быстрая, качественная и супердешевая шиномонтажка. К тому же находилась она даже ближе к яслям, куда ходил ее сын, в районе Сюдхавн [3] , поэтому Майя решила рискнуть.
2
«Что ж, значит, так тому и быть»: В оригинале «Right, then». Это короткая, сухая фраза, характерная для сдержанной скандинавской речи. В русском языке прямое калькирование («Ладно, тогда») звучало бы слишком плоско для такого драматического момента и не передало бы зловещего спокойствия персонажа. Выбранный вариант передает холодное принятие ситуации и оттеняет последующую дьявольскую улыбку, создавая нужный контраст.
Ритм: Сохранена структура коротких, рубленых абзацев, свойственная скандинавскому нуару, чтобы передать напряжение и хаос сцены.
3
Сюдхавн (Sydhavnen): Название района оставлено в адаптированной форме (Сюдхавн) вместо буквального перевода «Южная гавань», так как это топоним. Для русского читателя он звучит как название места, сохраняя локальный датский колорит, при этом транскрипция понятна и легко произносится. В отличие от «Фелледпарка» в прологе, это не всемирно известное место, но адаптация через транслитерацию здесь уместна.