Дед в режиме хранителя. Том 5
Глава 1
Луч утреннего солнца неохотно пробивался между шторами и падал на подушку, под которой скрывалась голова девицы, сопящей рядом с Павлом.
Я приподнял подушку и испытал, наверное, всё же облегчение…
На кровати лежала не Жанна, а напоминающая её девица с остатками вчерашнего макияжа, из-за чего она была похожа на женский вариант Джокера.
— Дедушка, — прорезался напряжённый голос Вячеслава, буравящего меня острым взглядом. — Алексей и вправду мёртв?
— Очень на это надеюсь, — произнёс я и похлопал девицу по щекам.
Та недовольно поморщилась и вяло попыталась отмахнуться, а затем всё же открыла сонные глазёнки.
— Пора, красавица, проснись. У нас тут намечается серьёзный семейный разговор, а ты будешь мешать. На той стороне коридора есть спальня с ванной. Можешь там привести себя в порядок, а кто-нибудь из слуг вызовет для тебя такси, — проговорил я, глядя, как проясняется взгляд девушки.
Она судорожно закивала и быстро встала с кровати, прихватив с собой одеяло. Закуталась в него, шустро собрала свои разбросанные вещи и выпорхнула из спальни, бросив взгляд на мрачного Вячеслава.
— Игнатий Николаевич, — назвал он меня по имени-отчеству, как делал всегда, когда злился. — Мне не нравятся ваши шутки.
— А я ещё и не шутил. Алексей мёртв. Почему? Павел рассказывал тебе, что он предал наш род, переметнулся к Вороновым и сошёл с ума? А минувшей ночью Алексей и вовсе собирался убить целую прорву людей, — отчеканил я, распахнул шторы и настежь открыл окно.
В комнату вместе с голосами рабочих ворвался прохладный ветерок. Он начал трепать трусы, свисающие с люстры, и налетел на Павла. Тот поёжился, снова разлепив веки.
— М-м-м, — простонал младший внучок, обвёл мутным взглядом спальню и наткнулся на недоверчиво щурящегося Вячеслава.
— Доброе утро, — буркнул тот.
— Брат! — обрадованно прохрипел пухляш и тут же закашлялся, мучительно схватившись за голову. — Как болит… Словно внутри камнедробилка работает.
— Павел, что с Алексеем? — хмуро бросил атлет, уставившись на брата требовательным взором.
— Мёртв, — просипел тот, опустив взгляд. — Но… но он стал чудовищем. Мы… мы должны были сделать это…
О как! Павел приятно удивил меня тем, что не хныкал, не ныл, а рассуждал вполне здраво, отбросив эмоции.
— Расскажи мне, всё расскажи! — хрипло выпалил Вячеслав и буквально упал в кресло.
Под его задом зашелестели презервативы, но он не обратил на это никакого внимания.
— Деда, может, лучше ты? — посмотрел на меня Павел, потирая виски. — Я… я сейчас плохо соображаю.
— Тебе скоро станет лучше, так что не заставляй брата ждать. А я пока сделаю коктейль «похмельный».
Пухляш страдальчески нахмурился, наблюдая за тем, как я принялся сливать в стакан алкоголь, оставшийся в бутылках, разбросанных по спальне.
— Ладно. С чего бы начать? — задумался внучок и тяжело вздохнул. — Наверное, всё полетело под откос, когда мы чуть не похоронили живьём дедушку. Хотя на самом деле всё началось ещё тогда, когда Алексей показал нам с тобой, Слава, поддельную дарственную, по которой ему отходил наш родовой особняк…
Павел сделал паузу и продолжил говорить, печально глядя на брата. А тот с каждым мгновением мрачнел всё больше и больше. Его брови сдвинулись над переносицей, а пальцы вцепились в подлокотники так сильно, что аж побелели.
Вячеслав под конец рассказа тяжело задышал, играя желваками. Казалось, он не мог допустить даже мысли, что его старший брат был подлецом, мерзавцем и убийцей.
Наконец, когда пухляш замолчал, Слава полузадушено прохрипел:
— Доказательства… мне нужны доказательства вины Алексея.
Твою мать, какой недоверчивый! А ежели мы не убедим его, то явно получим очередного близкородственного врага.
— Павел, у тебя осталась та запись, которую я сделал у нотариуса Берга, когда он рассказывал о поддельной дарственной? — спросил я, вылив остатки мартини в бокал, где уже плескался абсент, пиво и водка.
— Угу, — подтвердил он, поспешно вскочил с кровати и вытащил телефон из штанов, валяющихся на полу.
Внучок включил запись и с непроизвольным вожделением посмотрел на бокал у меня в руках.
— Твоё здоровье, — отсалютовал я ему и присосался к адскому напитку.
Тот обжёг горло, да ещё как! Наверное, даже некоторые виды керосина пьются легче. Зато мозги окончательно прочистились.
— Эй! — возмущённо выдохнул Павел. — Я думал, это ты мне налил!
— Жизнь полна разочарований, — пожал я плечами, а потом, сжалившись, всё же передал внуку наполовину опустевший бокал.