Но знаете, что? Тут есть один плюс - видите, как мои зелёные пальцы превращаются в цельные костяные когти? Вот и отлично. А теперь смотрите, как они вырывают горло того выродка, что меня стережёт. И не осуждайте.
Что? Почему пальцы зелёные? Значит вот оно как - про моё заключение у вас вопросов нет. А я вот не буду отвечать. Да и некогда - прямо сейчас приходится удирать.
Читайте. Это вам не классика. Тут про мою жизнь. И город Дальний. То ещё местечко, если начистоту.
Глава I
Первыми свои бутылки метают те, кто стоит ближе и слышали крик. Потом подключаются остальные — коктейли нестройно взлетают в воздух и опускаются на строй мундиров, который быстро покрывается пятнами пламени.
Полицейские всё ещё долбят по нам из всего, что у них есть. Но спустя какие-то секунды строй разваливается. Сложно оставаться на месте, когда вокруг то и дело падают бутылки с горючей смесью и кричат полыхающие коллеги.
Сломанное построение разваливается на части — противник отступает к технике, прикрывая себя огнём. Теперь бутылки летят и туда — огонь охватывает автобусы и грузовики.
Последний из тяжёлых пехотинцев, опустошив очередной магазин вдруг бросается бежать. Тупо прёт прямо через своих же. Одного горящего мундира таранит, отшвыривая в сторону. На другого наступает, кажется переломав тому все рёбра.
Вид удирающего элитного бойца ломает врага окончательно. Один из автобусов принимается разворачиваться, отталкивая соседний. Тот, что в хвосте, просто сдаёт назад, тараня горящие патрульные машины. Они больше не сопротивляются. Лишь несколько групп держат позиции снаружи, нещадно расходуя боекомплект. Остальные забиваются внутрь техники.
— Резать! — орёт кто-то из наших. — Рвать-потрошить!
— Уроем тварей! — встает в полный рост какой-то парень, размахивая молотком. — Всех вас за сестрёнку порву!
Ещё немного и толпа сорвётся в атаку. Бить и кромсать. Только вот внутри автобусов не меньше пары сотен целых и здоровых полицейских. Даже больше — снаружи осталось лежать не больше сотни.
Да, мундиры перепуганы. Но каждый вооружён. Даже у щитоносцев есть табельные пистолеты. Что будет, когда все они начнут палить в упор по накатывающей толпе? С учётом, что в ней вооружены огнестрелом далеко не все. И патроны у части из них подошли к концу.
— Бросайте тут оружие, — в полный голос кричу я, высунувшись из укрытия. — Оставьте его тут и валите!
Не слышат. Ревёт пламя, звучит стрельба, долбит тяжёлый пулемёт Рршата. Сука же. Мозг сейчас взорвётся от такого обилия запахов. Порох, жжёный пластик, кровь, обугленное мясо и всё вот это вот. Зверь внутри ревёт и требует крови. Ему самому хочется рвануть в атаку. Рвать и убивать.
Позади тяжело топает ещё один тролль и я бросаюсь к нему. Тот не сразу врубается, что от него нужно. Но в конце концов до гиганта доходит и он ревёт, дублируя мой приказ. В конце добавив, что это предложение от командира.
Вовремя — остужает самые горячие головы, которые уже были готовы кинуться в бой.
В стороне слышится грохот. Автобус, который был замыкающим и таранил легковые машины, заваливается на бок. Ещё один соплеменник Рршата банально кинул в него кусок обвалившейся стены дома. Да так удачно попал, что опрокинул технику на землю.
Тролль, что стоит рядом, снова кричит, повторяя приказ. На этот раз призывая ещё и прекратить стрельбу. Та действительно стихает. У наших бойцов почти кончились патроны, а вторая сторона сейчас впадает в моральный кризис. Подкрепления на горизонте не видно — три патрульных авто, которые стоят на следующем перекрёстке, даже с месте не сдвинулись.
Несколько мгновений почти ничего не происходит. Только потрескивает пламя, да стонут раненые и обожёные мундиры.
Потом один из них бросает на землю помповик. Следом отцепляет пояс и стаскивает бронежилет с разгрузкой. Оставшись в мундире кидается бежать.
Ну вот и всё. Увидев живой пример, полицейские кидаются следом. Один пытается остановить бегущих коллег и ему сносят голову из помповика. Те, что заперлись в автобусах и машинах, принимаются ломиться наружу и это быстро превращается в повальное бегство.
Ну что ж. Теперь я могу представить, как себя чувствовали римские легаты, что одерживали победу. Или наоборот — что ощущали варвары. Сложно сказать, с какой из сторон можно нас ассоциировать.
Глава II
— Япнули мы сук! — на поваленном автобусе вытанцовывал особо озорной гоблин. — Насадили их на крюк! Теперь будут кормить мух!
«Народная радость» оказалась ещё одной проблемой, с которой пришлось бороться сразу после бегства уцелевших полицейских. Не дать местным дорезать всех раненых тоже было непросто. Отдельных мундиров они всё-таки добили.
Но ещё семнадцать сейчас лежали в одной из ближайших ночлежек, где им оказали первую помощь. Плюс, охраняли от желающих поквитаться бунтовщиков. У каждого второго здесь был свой счёт, который он жаждал выставить властям и полиции. Оплату желая получить исключительно кровью. Хотя против денег впридачу и пары стволов, отнюдь не возражал.
В невиновность конкретно этих семнадцати не верилось. Но и валить всех подряд, сейчас казалось не самым оптимальным решением. Возможно там и правда затесалась пара-тройка мундиров, которые не грабили пьяных, не трогали женщин против их воли и не использовали служебное положение в корыстных целях. Для них самих это норма жизни. Профдеформация. А вот для населения порта — повод желать массовых казней.