Пролог
Даниил Яровой
Я чувствую, как мощь воды окружает меня. Её холод и сопротивление — мои постоянные соперники. Каждая мельчайшая мышца в теле напряжена, дыхание ровное, ритмичное, и так всегда. Лёгкие работают синхронно с движениями рук и ног, я часть этого мира, где границы между мной и водой исчезают. Обожаю сливаться со своей сутью.
Мой взгляд направлен вперёд, вдаль — в те несколько десятков метров, которые остались до следующего поворота. Каждая гребля — как шаг к цели, каждый взмах рукою — борьба с самим собой. Внутри меня кипит концентрация, мысли о скорости и технике мерцают где-то на заднем плане, а сердце бьётся ровно, словно считает свои собственные столь важные удары. Я контролирую пульс.
Я — звезда своей старой школы, а сейчас и универа, это дано мне почти с рождения. Вода — мой дом, моё испытание и вся моя жизнь. Сейчас я полностью сосредоточен на каждом движении, подчинен только тому ощущению, что я часть этой бесконечной синей бездны, и ничто не может отвлечь меня от выхода к финишу…
Если только не одно «но»…
Это опять тот дурацкий сон, в котором кислород каждый раз неминуемо заканчивается…
Я пытаюсь сделать очередной вдох на развороте, но вместо этого глотаю хлорированной воды и… Открываю глаза посреди ночи, вслушиваясь в бешенный стук своего сердца, словно впервые кому-то проигрываю…
Звучит громкий топот и неожиданно в углу комнаты загорается ночник. Пытаюсь проснуться, но дико хочу дрыхнуть, измученный этими тупыми регулярными кошмарами. Щурюсь… Пока вдруг не слышу мамин обеспокоенный голос.
— Даня… Просыпайся… Вася рожает…
— М…
— Сынок… Слышишь?
— Да… Мам… Слышу…
— Ты поедешь с нами?
Пытаюсь осмыслить… Приподнимаюсь.
— Поеду, конечно…
У меня племянница должна родиться. И что я за дядька такой, раз не могу продрать глаза, чтобы поддержать её маму, то есть, мою сестру в роддоме.
Тихо нацепляю на себя шмотки, спускаюсь на автомате вниз, встречаюсь с батей глазами. Он тоже нервничает. Мама бегает по дому, собирая какие-то вещи, а он пытается её перехватить.
— Милан… Не суетись… Всё нормально…
— Да, нормально… Нормально… Так готовились и всё… Разом растерялась…
— Успокойся, ма… Алек же там уже…
— Да там-там… Он, Егор, мама, папа, все там… Только Алина с Витей дома остались, разумеется… — нервничает она, рыская по карманам рюкзака, пока отец не прижимает её к себе. Я уже как-то привык. Отец — наша скала. Тот, кто всегда закроет. Кто поймёт и направит. Мама — создатель атмосферы… Если батя её обнимает, она медленно переходит в состояние покоя и всё вокруг неё тоже. Автоматически. Поэтому они дополняют друг друга. Да мы все друг друга, блин, дополняем…
Только вот одного я не заметил…
Как все вдруг стали семейными. Съехали из отчего дома. Егор с Алиной родили мальчика Витьку, Василиса и Алек сейчас ждут девочку Алиску, а я… Я пока… Просто туплю, потому что кроме спорта меня мало что интересует. Нет, девушки, конечно, да… Но как средство разгрузки и только. Большего я не рассматриваю.
Все, кто окружают меня непостоянные, весьма легкомысленные пустышки. Встретить одну единственную, ту самую — редкость. Так даже отец вещает. И я ему верю. Всегда отвечаю, что в моём окружении подобных экземпляров нет. И всё… До настоящего времени прокатывало.
Я не планирую никого искать…
Ну… Не планировал до того самого момента...
Глава 1
Даниил Яровой
Трое суток спустя…
— Ээээй… Какая она прикольная…
— Да? Тоже такую хочешь? — спрашивает сестра с ехидной улыбочкой, пока я пытаюсь взять Алису на руки. Куда сложнее, чем кубок, конечно… Чем медаль, чем любая награда. Это…
Блин… Это ребёнок. Ребёнок моей сестры. Из моей сестры… Жесть какая.
— Не… Спасибо. Я как-то пасс. Это вы у нас братцы-кролики, — она трескает меня, хотя родила только три дня назад, а я смеюсь. Да похрен мне на то, что они с Алеком всех перегнали. Она у нас самая ранняя… Залетела в восемнадцать. И родила в восемнадцать… Как-то так вышло. Не доглядели из-за аварии с Егором, но она и не жалуется. Кроме того, у нас тут такие «чудесные последствия» в виде трёхкилограммового кулька. Смотрю на темноглазую красавицу, но не упускаю возможности подъебать сестрёнку. — Привеееет… Блин… На Алека жесть как похожа…
— Что? Неееет, — смеётся Васька. — Даня, блин!
— Да ладно, чё ты… Он же у тебя альфач… Красивая девчонка вырастет… Когда эти морщины разгладятся…
— Я тебя убью, Даня. Лучше позови маму…
— Ща они придут… — смеюсь я. — Пошли раскладывать подарки… Алек помогает… Ну у тебя всё путём, да? Я за вами не поспеваю… Витьку вот-вот привезут…
— Да, всё более чем прекрасно… Кажется, я наконец поняла, чего мне не хватало…
Я бы сказал, что сестре всю жизнь не хватало того, кто вытащит шило у неё из задницы… Но я промолчу… С Беркутом сраться не хочу. Мы всегда зашибись общались. Всё-таки он лучший друг моего старшего брата. И хотя они говорят, что из меня вымахал настоящий конь, драться я не люблю. Я люблю побеждать, а это совсем другое. Это про внутренний стержень.