Эта история вытекает из полного романа «Мой босс… Козел!»
ГЛАВА 1
Я с утра была на взводе: сегодня должен вернуться из армии мой сын Александр. Я бы уже давно на вокзале торчала, но этот мелкий любитель устраивать сюрпризы строго настрого запретил! Не любит он, видите ли, прилюдные обнимашки. Хотя, если быть честной, мелким он перестал быть после рождения Насти, нашей с Борисом дочери и его младшей сестры. И сейчас, при своих метр девяносто, он на мелкого совсем не тянул. Но для меня-то он навсегда остаётся щуплым недокормышем, которого я подобрала одиннадцать лет назад на лавочке около торгового центра. Не знаю, вот умом понимаю, что Санька уже взрослый парняга, экстерном закончивший среднюю школу, поступивший в университет на экономическое отделение и отучившийся уже четыре курса на радость моему отчиму, а смотрю на него — блин, дитё дитём! Ну, а как иначе? Что думать, если имея отсрочку от армейской службы, после четвёртого курса Санька сам пошёл в военкомат? Мол, надо отдать долг Родине, а потом доучиваться.
— Ма! Прекрати наматывать круги! У Прошки голова сейчас отвалится, за тобой наблюдая, — донёсся до моего сознания звонкий голосок дочери.
Прошка — это наш пёсик корги. Он уже старичок, растерял почти все свои зубы, но всё такой же весёлый обормот, только в последнее время, в силу возраста, часто лежал где-нибудь поблизости от меня или Насти и дремал.
Сегодня Настя, проказница, категорически отказалась идти в гимназию по причине приезда брата. Я бы настояла, но она состроила такую жалобную мордаху своему отцу, что тот растаял киселём. Вот ведь манипуляторша! Даром, что природа одарила ангельской внешностью — белокурые волосы обрамляли миловидное личико, на котором сияли ярко-синие глазюки в поллица, обрамлённые длинными чёрными пушистыми ресницами, — зато характер вредный! Ну… есть в кого. Похоже, в очереди за характером она была как раз после меня. Да и сама очередь, того… состояла из нас двоих. Борис частенько, присутствуя на наших с ней спорах, закатывал глаза и довольно провозглашал:
— От осинки не родятся апельсинки! А что ты хотела? — это намёк на мой характер. — И в зеркало смотреться не надо! Как под копирку сработала! Моего там, — кивок в сторону дочери, — ничего нет, кроме фамилии и ДНК.
Это, когда Настя вредничала. А когда она приносила похвальные грамоты и награды за призовые места в школьных и городских олимпиадах, гордо приосанивался и хвастался:
— Мои гены!
Правда, Настя не спешила окончить школу раньше, как её брат. Она с удовольствием занималась в художественной школе, иностранными языками и в спортивной секции гимназии. Естественно, времени на основную учёбу не оставалось. Но мы с отцом не ворчали. Достаточно того, что она училась хорошо.
То ли дело Санёк. Тот с головой ушёл в компьютер. Честно говоря, я даже подозревала, что он разработал какой-то хитрый гаджет, который позволял ему так быстро шагать по основным дисциплинам. И только с физкультурой у него не ладилось. Но вот в университете всё изменилось. И за четыре года из подростка сын превратился в офигенного парня, прямо хоть на обложку журнала помещай: кубики на животе, фактурные мышцы на руках, мощная шея… Сухота девичья! Сам это он пояснял тем, что «время пришло». Но я думаю, дело совсем в другом. Просто парень, скорее всего, влюбился и хотел произвести на избранницу впечатление. В этом ему помогла, подозреваю, дочка моей одноклассницы, что шила второе платье на свадьбу, — Лиза.
Рыженькой стеснительной девочке в школе доставалось. В младших классах её дразнили за цвет волос и веснушки на лице, к шестому классу она стала самой высокой, и добавилось прозвище «каланча». А вот когда она пришла в девятый класс, то одноклассники с удивлением обнаружили, что «каланча» уже и не «каланча» вовсе, и многие одноклассницы обогнали Лизу в росте. А девочка так и остановилась на своих ста семидесяти сантиметрах. А уж когда она стала созревать, как девушка, то тут многие мальчишки посмотрели на неё по-другому.
С момента знакомства, то есть со дня нашей с Борисом свадьбы, Санька взял девчонку, тогда ещё малышку, под опеку. В то время они с матерью и младшим братом жили очень скромно, да ещё судились со свекрами за квартиру. Отец детей умер, и, так называемые, дедушка с бабушкой претендовали на наследство. У Веры и так с деньгами было совсем плохо, а чтобы выкупить у свекров долю в квартире и разговора не могло быть. Тут мой муж им помог — и денег дал, и юриста оплатил. Теперь у Веры есть маленькое ателье. Всего две швеи, а сама Вера работает там закройщиком, но они не бедствуют.
Так вот. Санька с Лизой были как брат и сестра. Она частенько проводила в нашей семье выходные, а на каникулы так и вовсе переселялась вместе с младшим братом в наш загородный дом. Нам с Борисом не в тягость. Дети не балованные, присмотра Анны Марковны, нашей помощницы по хозяйству, хватало. А как родилась Настя, Лиза даже помогала мне на первых порах, пока няню не наняли. А когда Настя спала, Лиза сидела рядом и плела свои фенечки, которые Санька с успехом сбывал. Зоя-няня, — работала у нас по будням, а по выходным и праздникам её вполне частично заменяла Лиза. Погулять с коляской по посёлку, или поиграть с малышкой. Санька часто и густо составлял им кампанию. Я не возражала. Хоть немного пусть мозги проветрит от своей учёбы. Прошка, тогда ещё молодой и резвый, носился рядом с ними. Ещё один плюс — не надо собаку выгуливать, сам выгуляется и за детворой присмотрит.
Вера в те дни работала на износ, зато сейчас она довольно прочно стоит на ногах. Вчера по секрету сообщила мне, что скопила достаточно денег на учёбу Лизе, если та не сможет поступить на бюджет. Почему по секрету? Да чтоб девчонка не расслаблялась. Запросы у неё — ого-го! В медицинский хочет поступать. А там что конкурс, что оплата — заоблачные. Я было сунулась помочь, но Вера гордо отказалась, сказала, что и так помогли. Ведь тогда, одиннадцать лет назад, Борис дал денег без отдачи. Так и сказал, что, мол, это благодарность за спасённую свадьбу.