Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18
Содержание:
ГЕЙМ, СЕТ И МАТЧ:
1. Лен Дейтон: Берлинский гейм (Перевод: ООО «Гермес Букс»)
2. Лен Дейтон: Мексиканский сет
БЕЗ СОЛНЦА:
1. Жан-Кристоф Гранже: Адская дискотека
2. Жан-Кристоф Гранже: Король теней
ДЕТЕКТИВЫ ВНЕ ЦИКЛОВ:
1. Кейт Андерсенн: Кофе для Мардж, а ограбление на десерт
2. Челси Бикер: Предел терпения [litres] (Перевод: Мария Валеева)
3. Чжэн Чжи: Десятая зима
4. Дж. Сидни Джонс: Время волка
5. Ричард Флэнаган: Седьмой вопрос (Перевод: Олег Алякринский)
6. Дженюари Гилкрист: Тень моей сестры [litres] (Перевод: Сергей Плотников)
7. Анна Кэтрин Грин: Тайна мистера Сильвестра
8. Джон Диксон Карр: Скелет в часах (Перевод: Наталия Нестерова)
9. Бернард Корнуэлл: Негодяй (Перевод: ООО «Гермес Букс»)
10. Питер Николс: Гранитная гавань (Перевод: Александра Смирнова)
11. Кристен Перрин: Подстава от бабули (Перевод: Алиса Пугачева)
12. Пьерджорджо Пуликси: Последний круиз писателя (Перевод: Н. Алексеева)
13. Арно Штробель: Умник (Перевод: Иван Висыч)
14. Лэй Цзюнь: Игра вслепую (Перевод: Екатерина Князева)
Дейтон Лен
Берлинский гейм
Глава 1
– Сколько мы здесь уже сидим? – спросил я.
Подняв полевой бинокль, я начал рассматривать американского солдата, он явно скучал в стеклянной будке.
– Примерно четверть столетия, – сказал Вернер Фолькман.
Подбородком он уткнулся в руки, свободно лежавшие на рулевом колесе.
– Этот парень еще не появился на свет, когда мы впервые сидели здесь и ждали, что залают собаки.
Собаки находились в загоне позади развалин отеля «Адлон». Их лай служил первым знаком того, что на другой стороне что-то затевается. Псы чуяли, когда случалось необычное, задолго до того, как к ним приходили их проводники. Поэтому мы держали окна машины открытыми, рискуя замерзнуть насмерть.
– Солдат еще не родился, книгу про шпионов, которую он читает, еще не написали, а мы оба думали, что Берлинскую стену разрушат через несколько дней. Мы были глупыми юнцами, но жили тогда лучше, верно, Берни?
– Жизнь везде лучше, когда ты молод, Вернер, – философически сказал я.
Наша сторона контрольно-пропускного пункта «Чарли» ничуть не изменилась, да и чему здесь, собственно, меняться. Тут никогда не было ничего особенного. Небольшая посторойка да несколько надписей, предупреждающих, что вы покидаете Западный сектор. А вот на стороне Восточной Германии шла непрерывная деятельность. Воздвигались стены и заборы, ворота и барьеры, на асфальт наносились бесконечные белые линии для обозначения рядов движения транспорта. Совсем недавно соорудили огромную, окруженную стеной стоянку, где туристские автобусы досматривали, проверяли, тщательно обыскивали мрачного вида солдаты. Под каждую машину подкатывали зеркала на колесиках, дабы убедиться, не пристроился ли там кто-либо из их соотечественников.
На контрольно-пропускном пункте никогда не бывает тихо. Множество огней освещают восточногерманскую сторону. Оттуда слышится непрерывное жужжание, словно от роя полевых насекомых в жаркий день. Вернер поднял голову с перекрещенных на руле рук и перенес центр тяжести тела на ноги. Мы сидели на подушках из губчатой резины. К этому нехитрому, но весьма полезному приспособлению нас привел опыт двадцатипятилетней службы. А еще мы переделали вмонтированный концевой выключатель в машине так, что свет в салоне не зажигался, когда открывалась дверь.
– Хотел бы я знать, – сказал Вернер, – как долго Зена пробудет в Мюнхене.
– Терпеть не могу Мюнхен, – заметил я. – Ненавижу этих чертовых баварцев… откровенно говоря.
– Я бывал у них лишь однажды, – продолжал Вернер. – Американцам там приходится туго. Одного из наших сильно избили, а местная полиция ничем не помогла.
Мы с Вернером вместе учились в школе, но теперь он даже по-английски говорил с заметным берлинским произношением. Вернеру Фолькману стукнуло сорок. Полноват, с черной шевелюрой и такими же усами и сонным взглядом. Похож на одного из турок, живших в Берлине. Он пальцем протер кружок в немытом лобовом стекле, чтобы получше видеть, что происходит на ярко освещенной противоположной стороне. Фридрихштрассе там сияла, словно днем.
– Нет, – сказал он, – мне вовсе не нравится Мюнхен.
Накануне вечером Вернер, приняв изрядное количество спиртного, рассказал в подробностях историю своей жены Зены. Она убежала с шофером грузовика, возившего кока-колу. Предыдущие три ночи я провел на окраине Грюневальда в его прекрасной квартире в Дэлеме. Видимо, Вернер чувствовал себя неловко из-за отсутствия хозяйки, вот и разоткровенничался. Или от тоски. Но утром, протрезвев, мы продолжали делать вид, будто жена отправилась навестить родственников.
– Сейчас что-то начнется, – сказал я.
Вернер даже не приподнялся с подголовника.
– Видишь темно-коричневый «форд»? Он сейчас проедет через КПП и припаркуется вон там. Те, кто сидит в машине, выпьют кофе, поедят горячих сосисок, а потом сразу отправятся обратно в Восточный сектор.
Я вгляделся. Действительно, темно-коричневый «форд», грузовик без надписей с западноберлинским номером.
– Они обычно паркуются именно здесь, – сказал Вернер. – Это турки, их подружки живут в Восточном секторе. По правилам, нужно вернуться до полуночи. А они всегда задерживаются позже.
– Девочки у них, наверное, лихие! – сказал я.
Медленно проехала полицейская машина. В ней, очевидно, узнали «ауди» Вернера, там кто-то вяло помахал рукой в знак приветствия. Я снова взял бинокль. За барьером восточногерманский пограничник притопывал ногами, пытаясь восстановить кровообращение. Очень холодная выдалась ночь.
– Ты уверен, что он намерен переходить границу именно здесь? – усомнился Вернер. – А может, воспользуется КПП на Борнхольмерштрассе или Принценштрассе?
– Ты спрашиваешь уже четвертый раз.