Вера, едва не потеряв рассудок от горя, совершает немыслимое — из коляски у магазина забирает чужого ребенка. Малышка становится ее спасением и дарит ей то, чего не могли дать ни врачи, ни лекарства, — надежду, тепло. И Вера считает, что справедливо возвращает себе право быть матерью.
Как долго продлится хрупкое счастье, построенное на чужом горе… Что страшнее — вернуть ребенка и снова погрузиться в пучину отчаяния или бороться за свою новую жизнь, рискуя всем…
Галина Перун
Счастье для Bеры
Глава 1 Жаркое утро
Безветренная погода обещала жаркий день. Асфальтированные пешеходные дорожки напоминали мягкий, раскатанный на доске пластилин. Запах битума остро щекотал нос, а вязкая черная масса то и дело налипала на обувь прохожих. Горячий воздух томился и дрожал.
Ника Шевцова в очередной раз выругалась, разглядывая свои испачканные босоножки. Настроение у нее было ужасным. Бесила любая мелочь, и она готова была взорваться и вылить кипучую смесь на любого, кто попадется под руку. А всему виной бессонные ночи, домашняя рутина и свекровь, которая везде сует свой нос. Конечно, не о такой семейной жизни она мечтала. Муж занят на работе, а Рита Петровна всегда торчит дома и целый день то и делает, что с тряпкой в руке героически сражается с пылью. В такой обстановке нет и речи о полноценном отдыхе.
Ника сладко зевнула, посмотрела на часы и перешла на противоположную сторону улицы, где окунулась в приятную прохладу каштановой аллеи.
Магазин «Остров чистоты» только начал свой рабочий день. Придерживая рукой дверь, Ника попробовала вкатить коляску внутрь. Тугая пружина скрипуче запела.
— Вы куда?! — возмутилась рыжеволосая девушка. — С колясками к нам нельзя! Там же на входе написано! Читать надо!
— Почему нельзя? — спросила Ника. — Мне краску купить надо.
— Давайте, давайте! На улицу. — Продавец замахала руками. — Все оставляют! У меня нет очереди, я вас быстро обслужу.
— Что за порядки такие! — пробурчала Пика себе под нос, возвращаясь назад. Посмотрев по сторонам, она поставила колеса на тормоз и вернулась в помещение.
Все эти передвижения заметила девушка в больших темных очках. И как только дверь за Никой захлопнулась, незнакомка ускорила шаг. Поравнявшись с коляской, ловким движением подняла москитную сетку, нежно провела рукой по теплому животику. Осторожно взяла ребенка и, не оглядываясь, продолжила свой путь.
Ника выскочила на улицу, хлопнув дверью. Сняла с тормоза коляску и начала движение в сторону парка. На ходу расстегнула замок в дорожной детской сумочке и уже хотела опустить туда краску, как вдруг ей показалось, что под москитной сеткой ребенка нет, только подушечка. В ногах почувствовалась слабость. Она с силой сорвала сетку. Евы в коляске не было.
— Ева! Боже мой! Ева! — Она в истерике переворачивала и трясла матрасик, будто ребенок мог оказаться там. — Евочка, доченька моя, где ты? Что ж это такое!
Ника осмотрелась. Улица пустая, нет даже прохожих. Куда бежать, где искать, что вообще делают в таких ситуациях? Молотом стучали в голове вопросы. Она бросилась к магазину.
— У меня ребенок исчез! Девушка, помогите! Что делать?
— Как он мог исчезнуть? Может, вылез и отошел куда? — недоумевала продавщица.
— Ей пять месяцев! — визжала в истерике Ника. — Как она могла вылезть!
— Украли, что ли? — растерялась девушка. — Надо в милицию сообщить.
— Как украли? — прошептала Ника. — Мою Еву украли?! Зачем?
Распахнув настежь дверь, она снова выбежала на улицу. Трясущимися руками схватила подушку дочери.
Зачем, зачем ее красть? В нашей стране не крадут детей! По крайней мере, она не слышала никогда об этом в новостях. А чтобы вот так нагло, среди белого дня, в центре оживленного города, где полно народу, кто-то мог ее похитить? Да и зачем? И как вообще такое возможно? За эти пять минут, что она отсутствовала?
Прижимая подушку к груди, Ника металась по дороге, не имея возможности что-то спросить у прохожих, — улица вдруг опустела.
— Ева-а-а-а! — надрывно закричала Ника, обхватив голову руками.
В ответ только голуби захлопали крыльями, поднявшись с газона на дерево.
— Девушка, а может, кто подшутил? Муж, к примеру? Увидел, что никого нет рядом, взял ребенка и отошел в сторонку. Стоит теперь, наблюдает за вами, — предположила выбежавшая следом продавец. — Дурная, конечно, шутка, но кто его знает. А в милицию я на всякий случай позвоню.
— Это вы виноваты! — обрушилась на нее Ника. — Вы не пустили меня с коляской в магазин! Вынудили оставить ребенка на улице!
— Успокойтесь, а я здесь при чем?
Вдруг, спохватившись, Ника бросилась в соседний двор. Несколько мам сидели со своими чадами в песочнице. У первого подъезда, под кустом сирени, в теньке спрятались две старушки.
— Вы не видели маленькую девочку в зеленом костюмчике с зеленой повязкой на голове? — обратилась сразу ко всем Ника.
Старушки синхронно замотали головами. Женщины из песочницы с уверенностью подтвердили, что чужие дети во двор не забегали.
— Маленькая, маленькая девочка, ей всего пять месяцев! Понимаете! — рыдала Ника, не в силах выдавить из себя страшное слово «украли». — Ее из коляски кто-то достал!
Женщины в ответ только удивленно пожали плечами и засобирались домой.
— Ева-а-а! — кричала Ника будто не своим голосом, срывающимся на хрип.
Она обогнула девятиэтажку и попала в соседний двор. Детская площадка была полна детей разного возраста. И ни одного взрослого рядом.
Ника снова вернулась к коляске. Там уже стоял дежурный патруль.