– К какому же из тринадцати видов ты принадлежишь?

И, словно поняв, о чем ее спросили, та сейчас же продемонстрировала, к какому: высосала красные капли, выступившие на ссадине.

Мэри огляделась вокруг, еще не предвидя, что на этом острове ей предстоит провести остаток жизни и тысячи раз служить источником пищи для пернатых вампиров. После чего обратилась к капитану, потерявшему в ее глазах всякое право на уважение:

– Так вы говорите, это остров Рабида?

– Да, - ответил тот.
– Я совершенно в этом уверен.

– Как мне ни жаль разочаровывать вас после всего, что вам довелось пережить, но вы опять ошиблись, - процедила она.
– Остров этот может быть только Санта-Росалией.

– Откуда у вас такая уверенность?
– осведомился он.

– Вот эта маленькая птичка только что поведала мне, - последовал ответ.

25

На острове Манхэттен, в своем офисе, расположенном под крышей здания компании «Крайслер», Бобби Кинг потушил свет, простился с секретаршей и отправился домой. Больше в моем повествовании он не появится. Ничто из совершенного им с этого момента и вплоть до того как, много насыщенных трудами лет спустя, он ступил в голубой туннель, ведущий в загробную жизнь, не оказало ни малейшего влияния на будущее человеческого рода.

В тот самый миг, когда Бобби Кинг достиг родного порога, *3енджи Хирогуши в Гуаякиле выскочил из своего номера в отеле «Эльдорадо», обозленный на беременную жену. Та непростительным образом отозвалась о мотивах, которыми он руководствовался, создавая «Гокуби», а затем «Мандаракс». Он нажал кнопку лифта и застыл в ожидании, сжимая и разжимая кулаки и часто дыша.

И тут в коридоре появилось лицо, которое он меньше всего желал видеть, - источник всех его нынешних огорчений: *Эндрю Макинтош.

– Ага! Вот и вы!
– произнес *Макинтош.
– Я как раз собирался сообщить вам о неполадках с телефонной связью. Как только их устранят, у меня будет для вас весьма приятное известие.

*3енджи, чьи гены живы и по сей день, был так выведен из себя женой, а теперь в придачу и *Макинтошем, что потерял дар речи. И потому отстучал свой ответ на клавишах «Мандаракса» по-японски, а компьютер высветил его слова по-английски на своем экранчике: «Я не желаю сейчас разговаривать. Я ужасно расстроен. Пожалуйста, оставьте меня в покое».

Как и Бобби Кингу, кстати, *Макинтошу не суждено было оказать в дальнейшем какого-либо влияния на будущее человечества. Если бы его дочь десятью годами позже, на Санта-Росалии, согласилась подвергнуться искусственному осеменению, то могла получиться совершенно иная история. Думаю, можно смело утверждать, что ему бы очень хотелось быть причастным к экспериментам Мэри Хепберн со спермой капитана. Будь Селена чуть поотважней, все люди ныне вели бы свой род, подобно ее отцу, от твердых духом шотландских воителей, отразивших в незапамятные времена вторжение римских легионов. Какая упущенная возможность! Как прокомментировал бы это «Мандаракс»:

Из писанных или реченных слов

Печальней нет: «Так быть могло б!»

Джон Гринлиф Уиттьер (1807-1892)

– Чем я могу вам помочь?
– вызвался *Макинтош.
– Я сделаю все, чтобы помочь вам. Только скажите.

*3енджи обнаружил, что не в силах даже помотать головой. Самое большее, что он оказался в состоянии сделать, - это закрыть глаза. Подошел лифт. Когда *Макинтош вошел туда вместе с ним, *3енджи почувствовал, что верхняя часть его черепа сейчас взлетит на воздух.

– Послушайте, - убеждал его *Макинтош по дороге вниз, - я ваш друг. Вы можете смело открыть мне все. Если вас расстроил я, то можете послать меня к едрене фене - и я же первый вам посочувствую. Я тоже допускаю ошибки. Я человек.

Когда они очутились внизу, в вестибюле, могучий мозг *3енджи подсказал ему непрактичную, почти детскую мысль: как-нибудь попытаться сбежать от *Макинтоша - словно он мог состязаться в беге с атлетически сложенным американцем.

Он кинулся прочь прямиком через центральный вход отеля на оцепленный с двух сторон участок улицы Дьес де Агосто, неотступно сопровождаемый своим преследователем.

Эта пара так поспешно пересекла вестибюль и исчезла на улице, в закатных лучах солнца, что незадачливый брат капитана, *3игфрид, находившийся за стойкой коктейль-бара, даже не успел их предостеречь. Хоть и с запозданием, он все же прокричал:

– Стойте! Прошу вас! Я бы на вашем месте не стал туда выходить!

И выбежал вслед за ними.

Множество событий, которым предстояло аукнуться миллион лет спустя, произошли в течение очень короткого времени на небольшом участке планеты. Покуда менее счастливый из двух братьев фон Кляйст пытался догнать *Макинтоша и *Хирогуши, более счастливый принимал душ в своей каюте, расположенной сразу за капитанским мостиком, ближе к корме. Он не делал ничего важного для будущего человечества - не считая того, что заботливо сохранял себя для жизни, - тогда как его первый помощник, Эрнандо Крус, намеревался совершить акт, которому суждено было иметь далеко идущие последствия.