– Да, но это чистой воды совпадение. Мой отец носил фамилию Бун, не состоя при этом ни в каком родстве с Дэниелом Буном. Я прихожусь ему родственницей по материнской линии.

– Если ваш отец носил фамилию Бун и жил в Кентукки, то он просто обязан так или иначе состоять в родстве с Дэниелом Буном, вам не кажется?
– не унимался Кинг.

– Вовсе не обязательно, - парировала она.
– Потому что его отец был объездчик лошадей из Венгрии по имени Миклош Гембёш, которое он затем заменил на Майкл Бун.

Касательно их возможных наград и почетных званий Мэри отвечала, что, хотя Рой, безусловно, заслужил их своей самоотверженной работой на «ДЖЕФФКо», в этой компании не принято присуждать подобного никому, кроме высших руководителей.

– А военные награды? Ничего такого?..
– поинтересовался он.

– Он служил на флоте, - сказала она.
– Но не сражался.

Случись Кингу позвонить на три месяца позже и наткнуться на самого Роя - он, несомненно, услышал бы массу интересного о трагическом героизме, который тот проявил в ходе испытаний атомной бомбы на тихоокеанском атолле.

– У вас есть дети?
– полюбопытствовал Кинг.

– В обычном смысле - нет, - призналась Мэри.
– Но я считаю каждого ученика своим родным ребенком, а Рой активно занимается со скаутами и считает всех ребят из руководимого им отряда своими сыновьями.

– Как трогательно...
– отозвался Кинг.
– Я был страшно рад побеседовать с вами и надеюсь, что вы с мужем получите удовольствие от поездки.

– Я в этом уверена, - ответила она.
– И все же мне нужно собраться с духом, чтобы попросить у директора три недели отпуска в середине семестра.

– Вы сможете по возвращении рассказать своим ученикам столько удивительного, что он наверняка с радостью согласится вас отпустить, - выразил надежду Кинг. Сам он никогда не видел воочию Галапагосские острова, и ему не суждено было их увидеть. Зато, как и Мэри Хепберн, он знал их по множеству фотографий.

– Ах да!..
– воскликнула вдруг Мэри, когда тот уже собирался было повесить трубку.
– Вы спрашивали о наградах, медалях и подобных вещах?..

– Да, а что?
– вновь оживился Кинг.

– Мне вскоре предстоит получить одну награду - по крайней мере для меня это все равно что награда, - сообщила Мэри.
– Предполагается, что я ничего не должна об этом знать, так что не следовало бы и вам этого говорить...

– Я буду нем как рыба, - заверил Кинг.

– Я сама только недавно по чистой случайности об этом узнала, - продолжала Мэри.
– В нынешнем году выпускной класс решил посвятить свой ежегодник мне. Они дали мне прозвище - я увидела его в посвящении, которое попалось мне на глаза, когда я пришла в типографию забрать по просьбе подруги объявление о дне рождения ее детей. У нее близнецы - мальчик и девочка.

– Ага!
– вставил Кинг.

– И знаете, какое прозвище дали мне эти молодые люди?

– Нет, - ответил Кинг.

– Воплощение Матери-Природы, - объявила Мэри.

На Галапагосских островах нет могил. Океан обходится с телами умерших как ему заблагорассудится. Но если бы там был воздвигнут надгробный камень в память о Мэри Хепберн, к нему подошла бы только одна надпись: «Воплощение Матери-Природы». В чем же состояло ее подобие Матери-Природе? Перед лицом полной безнадежности, царившей на Санта-Росалии, она все- таки желала, чтобы там рождались человеческие дети. Ничто не в силах было помешать ей делать все возможное для поддержания непрерывности жизни.

18

Известие о том, что Мэри Хепберн находится в числе шестерых несчастных, которые все-таки добрались до Гуаякиля, впервые за несколько месяцев напомнило Бобби Кингу о ее существовании. Он решил, что, вероятно, Рой тоже там, с нею, - так как, судя по ее словам, они были неразлучной парой - и что управляющий отеля «Эльдорадо», чьи телексные сообщения час от часу становились все более горячечными, просто случайно забыл упомянуть его имя.

Кингу, между прочим, известно было и обо мне - хотя и не известно мое имя.

Он знал, что в ходе строительства корабля убило рабочего.

Однако предавать огласке это известие, которое дало бы суеверным повод решить, что на борту «Bahia de Darwin» поселился призрак, он стремился не больше, чем семейство фон Кляйст - проливать свет на то, что один из его членов госпитализирован с хореей Хантингтона, а двое других являются на пятьдесят процентов потенциальными носителями этого недуга.

* * *

Рассказывал ли сам капитан Мэри Хепберн за годы, проведенные ими вместе на Санта-Росалии, что он, может статься, носитель хореи Хантингтона? Он раскрыл ей эту страшную тайну только по истечении десяти лет их робинзонады, когда узнал, что та самовольно распорядилась его спермой.