— То не меня, то Студента надо спрашивать. Я в этой технике ни бум-бум. Вольная борьба, штанга — вот моя техника.

— A-а, ну конечно… В здоровом теле здоровый дух. Так сказать, нравственно напитанный. Ну а Студент — он кто? Мозг вашей компании? Родственник хозяина? А может, это бедняга, который подрабатывает у вас садовником? Стипендии-то в наше время только на «Сникерс» с «Тампаксом» хватает… И, кстати, где он сейчас?

— Кажись, родственник хозяина, — снова пожал плечами Слон. Он был абсолютно спокоен. — Кажись, подрабатывает садовником. А где он сейчас — кто его знает!..

— Что, приятель, уверен, что вытащат вашу кодлу? — озвучил полковник свою версию поразительной невозмутимости Бугрова.

— Аты сомневаешься, начальник? — усмехнулся Слон.

Лагно не ответил. Выйдя из беседки, подозвал Смольянинова.

— Володя, возьми Андрея, прошерстите домик. Особое внимание удели той комнате. Может, там еще что интересное завалялось. А потом «радиолу» через заднюю дверь погрузите в нашу «Волгу». Только тихо.

— Я понял, Игорь Константинович, — кивнул Смольянинов. — В «управу» повезем?

— Не-а, — по-ребячьи покачал головой Лагно. — На базу!

Володя заговорщицки улыбнулся и пошел исполнять указание.

— Товарищ полковник, будем грузить? — спросил Кулик, кивнув в сторону лежащих бандитов.

— Давайте! — махнул рукой Лагно. — Посади по бойцу за баранки их джипов.

— Естественно, — откликнулся Кулик и, понизив голос, поинтересовался: — Куда повезем, Игорь Константинович? К нам? К вам?

— Зачем, — пожал плечами Лагно. — Вся эта шарага, как я понял, официально — охранная структура коммерческой фирмы. Повезем в городское УВД. Сдадим вместе со стволами, нашими рапортами и заявлениями Плигина и потерпевшей. Пусть там протоколируют. «Вымогательство», «похищение человека», «покушение на изнасилование», «незаконное хранение и ношение оружия»… Статеек хватит!

… Солнце садилось. Из окон квартиры Виниченко открывался горизонт строго на западе. Он в данный момент являл собой длинную пурпурную полосу, поверх которой лежали слоями такие же длинные полосы перистых облаков.

— Красиво! — Игорь Константинович с трудом оторвал взор от этой картины. — Вы, наверное, каждый вечер закатом любуетесь?

Помолчав с минуту, Лена задумчиво продекламировала:

Краски неба — слоеный пирог

При взгляде на горизонт.

Между ночью и днем порог,

Раскрылся сумерек зонт.

Из-под края Земли

Брызжат солнца лучи,

Пронзающие облака.

Бьют на западе неба

Цветные ключи,

Провожающие закат…

— Здорово! — искренне восхитился Лагно. — Но не могу узнать автора.

— Он перед вами, — легонько фыркнула Лена. — Вы верно предположили — частенько любуюсь закатом. Вот так же стояла как-то и — сымпровизировала…

— У вас очень развито образное мышление! — сделал комплимент полковник. — Однако спасибо за чай. Я рад, что вы пришли в норму. Мне пора, Лена!

— Понимаю, — кивнула она. — Дома, наверное, заждались.

Игорь Константинович поймал ее взгляд и все прочел в нем.

— Заждались, — ответил, зашнуровывая ботинки. — Мама заждалась. Жена с сыном погибли два года назад. Помните историю со взрывом в городском автобусе? Они имели несчастье ехать в нем. Из поликлиники возвращались…

— Извините! — Лена виновато коснулась его руки. — Я не знала… Гнусное время! Живем как на войне. Простите, а… как звали вашу жену?

— Как вас.

— Да? — она подняла тонкие брови. — А сына?

— Да так же, как того непоседу, который так набегался за день, что уснул в соседней комнате.

— Надо же!.. А… в этом нет…

— …знака свыше? — улыбнулся полковник. — По-моему, есть. Если, конечно, вы не против…

Лена, судя по выражению лица, готовая расплакаться, приблизилась на «опасное» расстояние. Лагно, помедлив, нежно привлек ее к себе.

Расположившись за своим рабочим столом, полковник включил лампу местного освещения и открыл дневник загадочного Студента, обнаруженный Володей Смольяниновым в той самой комнате. Это была простая общая тетрадь в коленкоровой обложке. Она хранилась Студентом в тайнике, представлявшем собой двойное дно выдвижного ящика секретера. Володя, поднаторевший в обысках квартир лиц, подозреваемых в террористических приготовлениях, без труда «выстукал» нехитрое потайное место.