— Пока не знаю, — честно призналась я. — Не готов еще. Вскорости.

К вечеру вернулся довольный Никос. Жожь распродал, заузу аптекарям сдал, монеты хвастливо на стол выложил, и сам тут же уселся.

— Голодный небось? — всполошилась Дизара, наливая арису плошку густой похлебки.

— Есть такое. Дочка, — повернулся ко мне арис, беря ломоть хлеба, — дело у меня к тебе. Ты уж не сочти за труд.

— Что такое, дядька Никос?

— В Солонниках родич мой живет, тоже жожью торгашит. Давненько уже, лет двадцать. Я слетки мастерил, а он жожь в лесу добывал. После у себя слетков наставил, богато у него слязнов-то было. А в эти холода померзли все, — сокрушенно покачал головой арис. — Осталась горстка, да что с нее взять? Видал его сегодня, слетки распродает, не знает, что и делать. Слязнов так просто не развести, да и тепло уже кончается. Може, можно ему слязнов-то приманить как? Хоть на пару слетков бы набрать, чтобы совсем зимой туго не было. А дальше он и сам уж как-нибудь.

— Помочь-то можно, дядька Никос, — задумалась я. — Можно и у нас пару слетков снять, да ему отвезти.

— Не примет, гордый он дюже.

— А помощь примет?

— От помощи дурак тока и откажется, а Радмей не таков.

— Давай тогда после храма на следующий день и съездим к нему, ни к чему откладывать.

— Спасибо, дочка. Знал, что не откажешь.

С Марси и Зинарой я старалась не сталкиваться. Намеренно не избегала, но если видела вздорную арису у колодца или у трактира, просто шла мимо, чтобы не провоцировать лишний раз. Скандалы мне и самой ни к чему, а она еще и в положении. Но на обряд в Житец Марси с Зинарой, конечно же, поехали.

Процессия выдвинулась ранним утром. На двух повозках отправились самые близкие, кого Никос с Дизарой хотели бы видеть рядом. Сын с невесткой и внуком, я с Брианой, за последние дни полюбившейся арисам и Фирел. Гриса в этот раз забралась в повозку вместе со мной. Голову положила мне на колени и стоически переживала тряску. Про лиаров, сопровождающих процессию чуть в отдалении и рассказывать не стану. Привыкнуть к ним у меня вряд ли выйдет, но не замечать вполне получается.

С Зинарой мы еще вчера во время приготовлений к празднику виделись несколько раз. Она и правда изменилась. Спокойно поздоровалась и пошла по своим делам, не задев меня ни словом, ни взглядом. На второй раз, когда нам вместе на кухне у Дизары нужно было провести около часа, она даже тихо поблагодарила за дьяртов. Коротко обмолвилась, что Марси рад новому занятию, по душе оно ему. Я предпочла девушку ни о чем не расспрашивать, вообще в разговор не вовлекать. Отвечала коротко, по делу. Все еще опасалась, не зная, что от нее ожидать. Фигура Зинары практически не изменилась, беременность пока незаметна, и как Дизара определила-то? — удивилась про себя.

В храме все случилось, как и предсказывал Никос — быстро и скомкано. Приехали, выгрузились. Служитель уже ждал. Сегодня таких, как мы было много. Только одновременно с нами четыре повозки подъехали с молодыми арисами. Дизара с Никосом, смущенные, прошли внутрь храма, мы все следом. Короткая беседа со служителем. Он сделал запись в большущей храмовой книге, толкнул небольшую напутственную речь и… все. К нему уже спешила следующая пара, а нам можно был возвращаться.

— Поздравляю, арисы Эшори! — громогласно заявил Фирел. — Счастья, здоровья, внуков побольше! — хохотнул он.

— Рада за вас, — обняла каждого по очереди. — На такую пару как вы все должны равняться!

— Скажешь тоже, — отмахнулась Дизара.

— Бать, поздравляю! — подошел Марси. А следом арисов обняла и Зинара.

Отметила, что Дизара охотно приняла поздравления от сына с невесткой, и вообще общалась с ней приветливо, улыбалась. Ничто не указывало на ее негативное отношение. Дизара в лицедействе уж точно не замечена, так что, выходит, смирилась, приняла ситуацию, как она есть.

По возвращении в Тиллиорку быстро накрыли приготовленные заранее столы. На праздник собралась вся деревня. Сегодня к тому же день почитания предков, так что арисы с легкой душой оставили на денек все заботы, чтобы просто отдохнуть. Вкусно поесть, поплясать под заводные мотивы незатейливых инструментов, попеть застольные песни. Стол накрывали вскладчину. Конечно, большую часть организовала Дизара, но каждая ариса, приходящая на празднование, несла с собой ароматный сверток. Это мог быть пирог, или корзина овощей-фруктов, а мог быть и запеченный дьярик или кусок сыра, кувшинчик с напитком… несли все подряд. Стол ломился от угощений, никто голодным сегодня не уйдет.

Эрия я тоже пригласила на праздник. Молодой лиар поначалу отнекивался, но после все же присоединился. День почитания предков у лиаров отмечать не принято, этот день свят для арисов. Лиары своих умерших предают огню и верят, что после смерти жизнь не заканчивается. Каждого ждет перерождение и новая жизнь. Арисы считают, что самые достойные попадут в особое место, где живут Боги, все остальные будут преданы забвению. Поэтому в день почитания предков принято вспоминать добрыми словами всех ушедших, чтобы лишний раз напомнить о них Богам. Говорить об умерших дурное считается совершенно неприемлемым, насколько бы арис не был плох при жизни.

Улучив свободный момент, посмотрели с Эрием участок за домом Никоса, обсудили, что нужно, чтобы именно здесь установить первый стиральный агрегат. Эрий вчера еще успел заказать бондарю кадушку необходимого размера, сливные трубы решил отливать из того же сплава, что и тело будущего стирального агрегата. Все чертежи и замеры готовы, используя имеющиеся камни, лиар собирался уже завтра приняться за изготовление многосоставного артефакта, который бы нагревал воду, а после заставлял вращаться в одном направлении. Отжим Эрий тоже продумал. Вся нагрузка должна лечь на один и тот же артефакт.

— Конечно, есть риск, что не выйдет с первого раза, — замялся парень. — Артефакт многосоставной, сложный… Камень может не выдержать.

— Что за неуверенность в себе? — удивилась я. — А кто мне говорил, что был лучшим в потоке? Эрий, даже если камень не выдержит и с первого раза что-то пойдет не так, это не повод опускать руки. Значит, будем пробовать еще и еще, пока не получится.

На праздник пришли и Бриана с Арутулом. Я этого мужчину увидела впервые. Да, уже немолодой, но вполне представительный арис. Вокруг них все время увивалась прелестная девочка лет пяти. Бриана смотрела на Арутула влюбленными глазами, а он и вовсе взгляда с девушки не сводил. Во время танцев держал, едва касаясь, будто хрупкую статуэтку и нет-нет, да и норовил хоть слегка коснуться губами то волос, то щеки.