Как я предъявлю преподавателям демона вместо фамильяра? У меня пока и обычного-то фамильяра не получилось призвать! Ох, горюшко! Огребу ведь по полной программе. Особенно от профессора Вигли, так и слышу его занудный голос: «Студентка Ивейн, чем вы слушали на моих занятиях? Ушами? Или тем местом, на котором сидите?»

— Эй! Имя! — повторила я, так как ответа не дождалась, и, оглянувшись, увидела, что демон отстал и пялится в окно, прильнув носом к стеклу.

— С тобой там все хорошо? — удивилась я.

Подошла и примерилась, за какую часть тела удобнее схватить навязанного мне фамильяра, чтобы оттащить от окна. Прилип он к нему, что ли? А если я дотронусь до демона, не грозит ли мне это новыми неприятностями?

— Ты вообще в курсе, что у вас там плесень порабощает мир? — спокойненько спросил демон, так и не отлипнув от стекла.

— Где?! — ахнула я.

И вот мы уже вдвоем, как два придурка, стоим, прижавшись носами к стеклу. Интересно, что бы сказал ректор, увидев этот перформанс?

— У вас там все хорошо? Студентка Ивейн? И м-м-м… парень с рогами?

Да что же за день-то такой! Нет, по коридору шел не мейстер Тиерс, а мой преподаватель зельеварения — мейстер Флюг.

— Все хорошо! —заверила я, убедившись, что никакого нашествия плотоядной плесени не наблюдается: видимо, у моего фамильяра приключились глюки с непривычки. — А у вас?

Молодой преподаватель взъерошил отросшие пряди, потом протер очки, водрузил их обратно на нос, еще раз внимательно посмотрел на демона — тот, кстати, так и не удосужился оторваться от созерцания академического сквера — и растерянно пробормотал:

— А вот у меня, похоже, не очень. Та вытяжка из сока грибаницы… пошла не впрок. Парень, у тебя ведь на голове нет рогов, так?

— Есть, — не поворачиваясь, коротко и ясно ответил демон. — Они вас смущают?

— Меня смущает то, что сок грибаницы описан как легкое тонизирующее средство, а оно, похоже, того…

— Не стоит переживать! Это такие мелочи по сравнению с плесенью, что поглощает ваш мир! — взбодрил бедолагу демон.

Мейстер Флюг икнул и ушел вдаль, не прощаясь.

— Ты что творишь! — прошипела я, дергая демона за полу идеального сидящего на нем пиджака: вряд ли что-то изменится в худшую сторону оттого, что я до него дотронусь, ведь хуже быть не может. — Какая, проклятье тебя дери, плесень!

— Зеленая! — восторженно сообщил демон, указывая на деревья, покрытые листьями, на кусты и траву — все по-весеннему чистого, изумрудного цвета. — Всегда мечтал увидеть кончину мира!

— Я боюсь тебя разочаровать, но наш мир еще поживет! — обрушила я на голову фамильяра это неприятное для любого демонического существа известие. — Все нормально! Это обычное дело у нас. Весна!

— Весна-а, — разочарованно протянул тот. — А куда делось белое? Холодное?

— Растаяло! Тебя из твоего Изначального круга вообще не выпускают, что ли?

— Выпускают! — Демон гордо вскинул подбородок, но его немного повело в сторону из-за массивных рогов. — Раз в три столетия.

— Ничего, скоро я придумаю способ развязаться и отправишься в свою обитель хаоса, тьмы и огня.

— Ну, мы можем не торопиться.

И демон, наконец-то отлипнув от созерцания вида за окном, устремился вперед. Он продолжал с энтузиазмом пялиться на полуобвалившуюся лепнину на потолке, выщербленную кое-где плитку на стенах и расплывался в пугающей улыбке каждый раз, когда ему на глаза попадалась смятая бумажка, щепочка, гвоздик — да любая мусоринка.

Ясно, понятно! Да он же рад до смерти, что сбежал из своей скучнейшей преисподней, там-то, небось, и пылинки не найти, все сгорает от невыносимого жара.

— Как мне тебя называть? — вернулась я к тому, с чего начинала.

— Ты всерьез считаешь, что демоническая сущность третьего класса вот так возьмет и откроет тебе свое имя?

Я и свое-то имя с перепугу чуть не забыла, когда золотые глазищи оказались на уровне моих. И сверкали, и горели негодованием.

— Но фамильяр…

— Тш-ш!

Пальцы демона, сухие, горячие, пахнущие жаром пустыни и раскаленным камнем, закрыли мне рот.

— Называй, как хочешь, хозяйка!

— Демо… Димо… Дейм! Устраивает?

— Вполне.

Дейм резко отодвинулся, и я заметила, что его великолепные рога куда-то подевались. Без рогов он выглядел странно: не так пугающе и гораздо моложе. Человечнее.

— А?.. — Я захлопала глазами и указала на макушку фамильяра.

— Так значительно удобнее, — сказал тот, горделиво тряхнув головой. — Или вернуть?