Шрифт:
Аронии и самой это было интересно узнать. А вдруг ей только показалось. Вот позор-то будет…
И тут, действительно, здесь та-акое началось…
3
И вот она — помощь!
К сбившимся на обочине людям под завывание сирен подъехала целая колонна этой помощи: полицейские машины, несколько автобусов и две скорые помощи. Из них как горох из банки, высыпала толпа людей в спецформе ис ними собака, овчарка. Тут же возник громкий человек с мегафоном, остановивший движение людей и транспорта. Улица вмиг опустела. А опасная зона была отсечена, будучи ограниченна красными лентами, оцеплена транспортом и людьми в бронежилетах. Толпу пассажиров тут же вывели, усадив в автобус. За лентами остались только Арония и водитель маршрутки, стоящие рядом с лежащей террористкой. Да поодаль, в снегу, маячила женщина-гренадёр, охраняющая телефон.
Всеми действиями руководил высокий молодой капитан. Который сразу же, каким-то наитием, выделил их из толпы растерянных пассажиров, оставив на месте.
Тем временем к лежащей на обочине женщине подбежали двое санитаров с носилками и два врача в белых халатах.
— Ранена? — спросил тот что в очках, склоняясь над ней.
— Сердце? Потеря сознания? — спросила белокурая врач, на ходу торопливо вдевая в уши стетоскоп и расстёгивая на женщине куртку.
— Почему связана? Буйная? — спросил, подбегая, третий врач, пожилой мужчина, неся в руках большой чемодан.
И Арония увидела за оцеплением третью подъехавшую скорую.
— Это террористка. Я ее… временно обездвижила, — пояснила она.
— Женщина? — удивилась женщина-врач, подняв голову и одновременно слушаясердце лежащей.
— Каким образом — обездвижила? — нахмурился пожилой, расстёгивая чемодан и с недоумением глядя на бездвижную женщину. — Травматик применили?
— Сюда нажала, — указала себе на шею девушка.
— Не вижу следов, — удивился то, ощупывая шею женщины, безвольно откинувшей голову.
— Она знает кое-какие приёмы, вот и… нет следов. Арестуйте её? — истерично выкрикнул водитель, указывая на Аронию. — Устроила шоу! График мне сорвала! Пассажиров высадила! Да меня за это с работы выгонят! О славе мечтает! В фотомодели рвётся, в блогеры! Гляньте-ка — даже прессу сюда вызвала! — злорадно указал на подъехавшую к оцеплению машину с надписью: «Телевиденье».
Оттуда выскочили два молодых человека. У одного в руках была телекамера, которой он стал всё вокруг снимать. В том числе и ребят из оцепления. Те принялись им что-то угрожающе внушать, выталкивая обратно к машине и указывая вдаль. Всё это время второй телевизионщик, пятясь, что-то говорил в микрофон, а первый — снимал их лица, закрытые щитками, Но выдворение от опасной зоны мало помогло — машина телевизионщиков лишь чуть-чуть отъехала. Первый парень продолжал снимать, высунув камеру в окно, а второй торопливо говорить в микрофон. Глаза у обоих азартно горели — будто у хищников, почуявших добычу. Наверное, если б сейчас здесь рванула бомба, они были б счастливы. Ещё бы — такие кадры! Их имена прогремят навсю страну! И неважно, что погибнут люди — это ведь всего лишь новости, улучшающие рейтинг их канала. И их личный имидж.
Тогда ребятаиз оцепления, применив силу, забрали у телевизионщиков аппаратуру и сами отогнали микроавтобус подальше.
Арония проводила удаляющуюся машину возмущённым взглядом.
Но тут за её спиной кто-то спросил:
— Готовы поговорить?
Это был капитан.
— Это вы нам звонили? — сразу обратился он к водителю. — Опишите вкратце ситуацию. Что, где, почему? Где обнаружена бомба?
— Так я ничего не знаю! — развёл тот руками.
У капитана округлились глаза. И Арония, понимая, что терять драгоценное время нельзя, выступила вперёд и сказала:
— Бомба в маршрутке, — указала она на стоящую вдали машину. — Находится в конце салона в синей дорожной сумке на полу.
К капитану подтянулось ещё несколько людей в бронежилетах и с рациями. Стоя позади, они внимательно её слушали.
— А во нтот телефон, что я забрала у террористки, — указала Арония на телефон, лежащий на её сумке в снегу, рядом с которым продолжала нести охрану озябшая женщина. — Возможно, он запрогра…
Но тут водитель, прервав её рассказ, зло крикнув:
— Что вы её слушаете! Нет там никакой бомбы! Она всё выдумала! — ткнул он в сторону Аронии пальцем. — Выгнала нас из маршрутки, приказала звонить вам! А ведь она эту бомбу не видела! Женщину, вон, убила, — кивнул он в сторону врачей, склонившихся над телом террористки. — Это она её… специальным приёмчиком укокошила! — Снова ткнул он в сторону Аронии пальцем. — Видали, как связала её? Морским узлом! Хрен развяжешь! — продолжал он ябедничать. — График мне сорвала! Серьёзных людей от дел отвлекла!
— Женщина жива! — отозвался пожилой врач. — Но, судя по всему, под действием психотропных веществ. Но жить будет!
— Наверное, это она её и накачала! — истерично крикнул водитель. — Ещё и телевиденье сюда вызвала! Прославиться хочет! Арестуйте её! — потребовал он. — И учтите — я тут не причём! Она заставила меня МЧС вызвать и эту тётку тащить!
— Разберёмся! — выставив руку, остановил его капитан. — А пока — не мешайте! Поставьте ему успокоительный, — предложил он врачам так, что это прозвучало, как приказ. — И подготовьте эту женщину к транспортировке в отделение полиции. Надо, чтобы она начала говорить!
— Сделаем! — деловито отозвались те.
Капитан, бросив на Аронию вопросительный взгляд — холодный и опасный, будто дуло пистолета, отошёл. Маршрутчик, наверняка, заронил в нём подозрения. И сомнения в необходимости их присутствия здесь.
«Что, если я, и вправду, ошиблась! Капитан мнетакого не простит, — ужаснулась Арония. — А водитель маршрутки, точно — побьёт. Я могу дать ему сдачи, но грех обижать ветеранов армии. Достаточно приёмчика, — усмехнулась она. — Ничего, главное, чтобы он сейчас не мешал! Вколите ему успокоительного. Пожалуйста!»