— Понимаю, настолько талантливые молодые люди слишком порывисты, и им без разницы на обязанности и статус городского лорда! Иначе бы…

— Аббакум, старый пес, закрой свой рот, пока из него не вылезло очередное дерьмо! — закричала какая-то девушка, стоящий рядом с другим стариком. Старик лишь тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью, но девушку не остановил.

— … Иначе. Бы. — отчеканил Аббакум, с презрительно-надменной ухмылкой взглянув на девушку, — его высочество бы не стал брость свой пост и откидывать в сторону статус, дабы подраться с первым попавшимся плешивым бродягой!

Какого черта тут происходит…

Аллентай подрагивал. Понятия не имею, почему, но наш с ним контроль над телом… Это не то, что могут преодолеть обычные эмоции. Только очень сильные.

Аббакум встал со своего места с улыбкой превосходства на устах, развел руки и осмотрел всех присутствующих, громко заговорив:

— Вы все видели действия нашего городского лорда. Достоин ли он находится на посту главы нашего города?! Я, старший советник Аббакум, председатель городского совета, властью, данной мне моим статусом, ставлю вопрос о компетенции городского лорда Аллентая!

Тут же послышались крики из зала:

— Это немыслимо!

— Наглость!

— Нет, в его действиях есть смысл…

Аллентай, с такой счастливой улыбкой, как будто у него гора с плеч упала, произнес, выставив клинок острием к Аббакуму:

— Я, городской лорд Аллентай Ризоку, за выказанное неуважение к моему статусу, вызываю Аббакума Дентри на священную дуэль!

Тот мгновенно, будто предвидев подобную ситуацию, довольно ответил:

— Как жаль! Но согласно уставу городской лорд не может бросать вызов, пока находится при исполнении!

Аллентай победно ухмыльнулся и припечатал:

— Я покидаю пост лорда города Золотой Осени и жду ваш ответ на вызов, Аббакум Дентри.

Это что за переигрывание переигрывания тут происходит. Аллентай, я как понял, ты тут был за главного, что за грызня…

Тот лишь отмахнулся от моего ждуще-невозмутимого лица и принялся прожигать взглядом дырку в лице ошарашенного Аббакума.

Но тут со стороны раздался ошеломленный голос девушки:

— Нет… Г-господин Аллентай… Как вы можете!

Тут взгляд Аллентая потеплел настолько, что всё мне сразу стало ясно с ним, и он, обратившись к девушке, ответил:

— Аделаида, разве я не говорил тебе, что я не заинтересован во власти?

— Н-но ты ведь! М-мы могли быть вместе и управлять городом вдвоем!

— Мы можем и так быть вместе.

Тааак, что тут за Санта-Барбара происходила за эти две недели, пока мы с Аллентаем не виделись… Или сколько? Ну, вроде две недели, хотя я не могу быть неточным.

— Зачем мне быть с тобой, если у тебя нет за душой ничего, кроме клинка!? Тупой болван! Забери свои слова назад и отстой свою позицию!

Аллентай опешил:

— Н-но я не хочу…

— Тогда и я не хочу быть с тобой! Проваливай!

…Черт, мне сейчас не хватает попкорна… Опа, у меня ж есть татуировка — генератор питательной жидкости. Вливаем туда понемногу магической энергии всех типов и, создав задумчивый вид с татуированной рукой у подбородка, понемногу впитываем ртом эту вкусную влагу.

— … — Аллентай выглядит потерянным.

Аббакум, на лице у которого судорожно отображалось гигантское усилие мысли по избежанию дуэли с Аллентаем, произнес:

— Т-так как ты больше не городской лорд, у тебя нет статуса, чтобы бросать мне вызов…

Из толпы раздался кашель и поближе к происходящему через ряды столов, стульев и людей, пробрался худощавый парень в очках, поблескивающих красными бликами:

— Согласно кодексу, вызов был брошен городским лордом. Вы обязаны ответить на вызов.

Толпа зашепталась. Городской лорд выбирается по двум критериям: уму и силе. И Аллентай превзошел всех по этим двум параметрам. А непринятие вызова — настолько позорная вещь, что любой, работающий с таким человеком, и сам будет презираем. На первый взгляд презрение — штука поправимая, но…

Кирей тяжело вздохнул.

— Слишком скучно и запутанно.

Неуловимое для большинства присутствующих движение — и глаза Аббакума стекленеют.

— Советник Аббакум?.. — когда пауза затянулась, кто-то тронул того за плечо.

Тело пошатнулось и отсеченная голова упала на пол и покатилась, оставляя кровавый след. Обезглавленная туша в полный (почти) рост, прямо, грохнулась на землю и из шеи затухающими толчками забила кровь.

Мгновение молчаливого ужаса. Я с досадой потер лоб. Аллентай, у которого, казалось, весь мир обрушился, даже не отреагировал на убийство.