Пересвет. Литературный сборник. № 1
борис зайцев, михаил осоргин, федор сологуб, георгий чулков, марина цветаева, александр яковлев.
Литературный сборник
СТИХИ
Ф. Сологуб
Три стихотворения
I.
Мечтанья не обманут, Все сбудется в веках, Из камней зданья встанут, Творимые в мечтах. Как воск, растают узы. От голубых небес Пленительные музы Рассеют рай чудес. Но нас тогда не будет. Поникших в смертный сон, Нас к жизни не разбудит Пасхальный перезвон. Нам надо жить в обиде, Не ждать земных наград, Тебя мы не увидим, Земля — цветущий сад. II
Порозовевшая вода О светлой лепетала карме, И, как вечерняя звезда, Зажегся крест на дальнем храме, И вспомнил я степной ковыль И путь Венеры к горизонту, И над рекой туман, как пыль, Легко навеивал дремоту, И просыпалася во мне Душа, умершего в Египте, Чтобы смотреть, как при луне Вы, люди нынешние, спите. Какие косные тела! И надо ли бояться смерти! Здесь дым, и пепел, и зола, И вчеловеченные звери. III.
Заря на закате Опоясалась тучей. На воздух пускайте Ваш кораблик летучий. Беспечные дети! На безмерную шалость Дерзайте, развейте Безнадежность, усталость. Покровы тумана, Дымы былей сгоревших — Для нас только тайна, Не для вас, возлетевших. Вам голос поэта В потемнении неба, Звучит, словно флейта Уходящего Феба. Федор Сологуб.
Марина Цветаева
Из стихов к Блоку
«Тебя, как первую любовь
России сердце не забудет».
Москва, 2-го мая 1910 г.
* * *
Думали — человек! И умереть заставили. Умер теперь. Навек. Плачьте о мертвом ангеле. Он на закате дня Пел красоту вечернюю. Три восковых огня Треплются, лицемерные. Шли от него лучи — Жаркия струны по снегу! Три восковых свечи — Солнцу-то! Светоносному! О поглядите — как Веки ввалились темныя О поглядите-как Крылья его поломаны! Мерный читает чтец, Шепчутся губы праздныя… Мертвый лежит певец И Воскресенье празднует. Москва, 9-го мая 19.16 г.
* * *
Как слабый луч сквозь черный шорох адов Так голос твой под рокот рвущихся снарядов. И вот, в громах, как некий серафим, Оповещает голосом глухим, — Откуда-то из древних утр туманных — Как нас любил, слепых и безымянных, За синий плащ, за вероломства грех… И как вернее всех — ту, глубже всех В ночь канувшую — на дела лихия! И как не разлюбил тебя Россия И вдоль виска — потерянным перстом Все водит, водит…. И еще о том, Какие дни нас ждут, как Бог обманет, Как станешь солнце звать — и как не встанет… Так, узником с собой наедине, (Или ребенок говорит во сне?) Предстало нам — всей площади широкой! — Святое сердце Александра Блока. Москва, 28-го русск. апреля 1920 г.,
в день, когда взрывались пороховые погреба на Ходынке,
и я впервые увидала Блока.
* * *
Други его — не тревожьте его! Слуги его — не тревожьте его! Было так ясно на лике его: Царство мое не от мира сего Вещия вьюги кружили вдоль жил, Плечи сутулил гнулись от крыл. В певчую прорезь, в запекшийся пыл — Лебедем душу свою упустил! Падай же, падай же, тяжкая медь! Крылья изведали право: лететь! Губы, кричавшия слово: ответь! Знают, что этого нет — умереть! Зори пьет, море пьет, — в полную сыть Бражничает. — Панихид не служит! И с облаков повелевшаго: быть! Хлеба достанет — его накормить. Москва, 2-го р. августа 1921 г.,
девятый день.
Марина Цветаева.
Георгий Чулков
Три стихотворения
I.
ГОЛОСА.
Из глубины глухих веков Доатлантической эпохи Мне слышится ужасный зов И чьи то вопли, чьи то вздохи. На незнакомом языке Взывает из курганов племя, Пытаясь победить в тоске Законом скованное время. И сам я, слабый сын земли За пращуров, ломая руки, Молю во прахе и пыли: Господь! Дыханьем утоли Их неоправданные муки.