А Пашка молодец, не теряется, отвечает, даже тянет руку. Миша тоже подает руку.

— Михаил.

— Павел. — Сосед отрывает задницу от табуретки и улыбается.

Родители тоже лыбятся. Прямо встреча на Эльбе, ага…

Кажется, все норм. Но…

Я вижу, как Миша зыркает на меня, и недовольно поджимает губы.

Один-один.

Подумаешь, мой друг детства в кухне сидит и пьет чай.

Это совсем не то, как рано утром тебе бабы звонят, когда ты еще не проснулся, или гладят твою руку, когда ты думаешь, что я не вижу.

— Едем? — разворачивается Миша.

— Да.

— Вещи где?

— В комнате.

Миша идет первым, я топаю за ним. Родители, судя по всему, остаются на кухне.

Божечки-ешечки, как же мне страшно в этот момент. Мне сейчас нужно отправиться с вещами на выход. С мужиком, с которым я познакомилась чуть больше месяца назад.

Как быстро все закрутилось. Я даже спопашиться не успела, а чувствую грядущее изменение в личной жизни. И так мне страшно. Прям бр-р-р.

Мы заходим в мою комнату, и на Мишином лице расплывается улыбка.

— Что? — спрашиваю, желая, скорее, отыграться. А в голове звучит пресловутое «дама сдавала в багаж»…

— Ничего. Все нормально. — На лице уже нет улыбки. Только холодный расчет. — Поможешь?

Миша подхватывает самые объемные мои сумки и чемодан, топает к выходу. Я хватаю оставшиеся пакеты и дамскую сумочку с документами.

У дверей нас нагоняют родители. За их спинами вижу Пашку.

— Петр Васильевич, — кивает Миша.

— Счастливо, — желает папа.

— Хорошей дороги, — говорит мама.

Как легко они отдали меня в чужие руки. В Мишины. Пашка смотрит на нас, не понимая, что происходит. Его растерянное лицо меня просто веселит. Я решаю хоть немного прояснить ситуацию.

— Паш, — говорю я ему, игнорируя недовольный взгляд Миши, — Это мой Миша, мы отдыхать едем. Маше привет передавй, ага?

— А-а-а. Понял, — говорит Пашка. — Хорошо отдохнуть!

В суете мы прощаемся и топаем вниз.

Даже не верю, что я решилась отправиться с мужиком куда-то на курорты. Не с мужиком, с Мишей.

Но мой Миша же мужик, правильно?

На краснодарскую трассу выходим быстро.

Все-таки это классно, когда дорога свободная. Днем в это время года обычно все в пробках. Даже в яндексе черная змейка ползет по экрану телефона, и платные дороги не сильно спасают. Все едут на юга пузики погреть и ножки в соленой водичке помочить. И, конечно, воздухом морским подышать, насыщенным запахом водорослей и йодом. А, ну это одно и то же.

Мы семьей были на море пару раз, пока папа не побывал в горячей точке. После мы уже не путешествовали, а вернулись в родной город.

Да и зачем ехать куда-то, если свое море под боком?

Мама никогда не спорила. Спасибо, что дача у нас недолго была. А то я бы еще раньше из дома сбежала.

В салоне тихо играет музыка. Пахнет хвоей.

— Миш, ты ароматизатор поменял? — спрашиваю и толкаю пальчиком елочку, плавающую под зеркалом заднего вида.

Она раскачивается, и аромат еще сильнее разносится по салону автомобиля.

— Ага, не нравится? — с прищуром смотрит Миша на меня.

— Почему? Нет, нравится, — пожимаю плечами. — Раньше апельсинками пахло, вкусненько, но и елочкой тоже приятно, будто новый год в квартире, елку притащили в дом.

Ухмыляется, отворачивается и следит за движением. Руки свободно лежат на руле.

Миша серьезен, все внимание на дорогу, даже моя гладкая коленка его не привлекает. Даже обидно. Где мой игривый… Котенком, правда, никак не назовешь.

Я что, зря что ли эпиляцию медовыми полосками делала? Кулаком рот зажимала? И чего я эти шортики напялила, и маечку с тонкими бретельками. Но с лифчиком.

Или он еще сердится?

Не пойму.

А на что сердиться?

Не понимаю.

Ну и пусть. Подуется и перестанет. Он отходчивый, легкий в отношениях. Это я уже поняла. Но кто знает.

Как надумает чего-нибудь. Как я, например.

Где-то часа через два погода начинает ухудшаться. Небо темнеет, и его заволакивают свинцовые тучи. На стекло падают первые крупные капли дождя.

Настроение начинает портиться. Через полчаса совсем ничего не видно. Дождь льет, как из ведра. Тянемся по трассе медленно, замурованные в колонне таких же страдальцев, как мы.