— Не знаю, — растерянно пожал я плечами. — Наверное, да. Просто надо научиться им пользоваться. Я так-то до недавнего времени вообще не очень верил во всю эту мистическую историю.

— И зря, — снова заговорил без акцента Мося. — Если ты чего-то не щупал руками, то совсем не значит, что этого не существует. Сам-то как? Наверняка же болел чем-нибудь, а сегодня вдруг оказалось, что на теле даже царапин не осталось.

— Ты же говорил, что не знаешь, как сила проявляется, — я понял, что армянин хитрит, но не понимал пока, какую именно выгоду хочет с меня поиметь. — С чего тогда взял, что я непременно выздороветь должен?

В этот момент я чувствовал себя Шерлоком Холмсом и псом с телеканала НТВ одновременно. Ну а что, подловил же хитреца!

— Вай-вай-вай, — с грустью посмотрел на меня Мося, в очередной раз включая акцент. — Совсем плохой, думать элэмэнтарные вэщи разучился. Как Целитель болеть может? Он другим людям жизни спасает, а для этого абсолютно здоровым быть надо! Понял, нэт?

Логика, конечно, была так себе, но и спорить почему-то не хотелось. В какой-то степени он прав, я действительно выздоровел чудесным образом. А вот что было причиной, а что следствием, это, конечно, еще только предстоит выяснить.

— Хорошо, — покладисто согласился я. — Как мне понять и как научиться пользоваться даром?

— Научиться? Научиться — это правильно! — тут же оживился армянин. — Слюшай, я же забыл совсем. У меня учебник для Целителей есть. Покупай! Читай! Наверняка умным станешь! И людей лечить сможешь! Главное, внимательно читай!

С этими словами он нырнул куда-то под прилавок, а затем вновь появился передо мной, держа в руках небольшую тетрадь в кожаном переплете. Причем складывалось ощущение, что тетрадь сильно старая и ее листы в гораздо более плачевном состоянии, чем обложка.

— Вот! — с гордостью продемонстрировал мне находку Мося. — Записи Целителя Бориса. Великий мужчина был! Всех царей лечил раньше! И Рюриков, и Годуновых, и даже Романовых немного!

— Рюриковичей, — на автомате поправил я владельца лавки, разглядывая книгу, которую Мося явно не торопился выпускать из рук.

— Что? Да какая разница? — отмахнулся армянин. — Главное, что врачи ему верили, а он все их болезни вот в эту тетрадь записывал.

— По-моему, ты меня сейчас наколоть собираешься, — погрозил я ему пальцем. — Еще чуть-чуть, и ты мне про здоровье динозавров начнешь рассказывать. Откуда у тебя эта вещь?

— Обыдно, — отозвался Мося и принялся засовывать книгу под просторную рубаху. — Я же от души, практически как сэбэ отдаю. Просто мне в чужих хворях разбираться не очень интересно, а тебе по предназначению положено. Вот и решил продать. Я же вижу, что ты человек хороший. А у меня на родине знаешь, как говорят? Если ты сделал доброе дело хорошему человеку, значит, ты и сам стал немножечко лучше.

— Я сейчас всплакну, — искренне пообещал я владельцу лавки, пытаясь выдернуть у него из рук бесценный дневник. — Одно непонятно. Если Целители с твоих слов живут практически вечно, то что конкретно с этим человеком произошло? Почему он не дожил до наших дней, а его бесценнейшие записи оказались в твоем распоряжении?

— Опять обыдно говоришь, да? — сокрушенно покачал головой Мося. — Говорю же тебе, цари Бориса сильно любили. Чуть что — немедля за ним посылали, но так до Ивана было, которого сейчас Грозным кличут. Чем-то Целитель не угодил ему, а царь-батюшка на расправу скор был. Вот Бориску на бочку с порохом и посадили.

— Сколько? — быстро спросил я, прикидывая, что записи практиковавшего коллеги действительно могут пригодиться.

— Двести, — пожал плечами Мося. — Двести тысяч.

— Сколько??? — вытаращил я глаза. — А чего так дорого?

— Издание редкое, — развел руками Мося. — Уникальное, можно сказать. Раньше, может быть, и больше было, но с тех пор, как один чудик сжег хранилище Еремеева, с ценными книгами на рынке напряженка. Могу подарить в комплекте еще одну книгу, она не такая ценная.

И на прилавок шлепнулся школьный учебник по анатомии для 10 класса.

— Издеваешься! — вскипел я. — А учебника по биологии нет?

— Есть, — Мося достал какое-то дореволюционное издание. — Но эта книга продается отдельно. Еще сто тысяч.

— Чего-о???.. — Я реально был готов развернуться и уйти. Он что, дочь олигарха во мне увидел?

В этот момент колокольчик над дверью звякнул, и Мося, кинув взгляд мне за спину, тут же расплылся в широченной улыбке.

— Виолетта! Как вы похорошели! Боги любят старого Масиса, раз позволяют ему любоваться на такую красоту!

— Мося, перестаньте! Как не стыдно насмехаться над бедной девушкой! — В голосе вошедшей женщины было такое количество жеманства и кокетства одновременно, что у меня непроизвольно свело скулы.