Доктор Элизабет Нолан каким-то образом замешана в преступлении, и, хотя Рид теперь вынужден сомневаться в ее возможной причастности, его не перестает тянуть к этой красивой, загадочной женщине.
По мере того как появляется все больше трупов, и коварный убийца терроризирует Цинциннати, начинает вырисовываться шокирующая связь, в которую вовлечена не только доктор Нолан, но и сам Рид. Связь более запутанная и сложная, чем можно себе представить. Теперь ему предстоит выследить монстра-убийцу, который не остановится ни перед чем, чтобы довести свой дьявольский план до окончательного, смертельного завершения.
ПРОЛОГ
В маленьком доме раздался грохот, за которым последовало проклятие. Хлопнула входная дверь в коридоре. Лиза, едва осмеливаясь дышать, придвинулась поближе к сестре, натянув до самого носа потрёпанное одеяло.
Она услышала, как открылась дверца холодильника, как зашуршал полиэтиленовый пакет, которым она прикрыла остатки еды, а потом еще одно проклятие, когда что-то упало на пол.
— Он пьян, — прошептала Мэди, озвучивая то, о чем Лиза подозревала, но не хотела верить. В животе поселился холодный ужас, гораздо более холодный, чем ледяной воздух дома, который отец не разрешал отапливать, когда его не было дома.
Пожалуйста, пусть он просто отключится на диване или в своей постели. Пожалуйста.
— Ш-ш-ш, — сказала Лиза, пытаясь успокоить младшую сестру, хотя в ее жилах бурлила паника. Она провела рукой по распущенным белокурым волосам Мэди. — Просто притворись, что спишь. Все будет хорошо. — Я буду оберегать тебя.
Лиза почувствовала, как затряслись плечи сестры, но не осмелилась притянуть ее ближе. Его шаги уже приближались, неровный шлепающий звук, когда он, пошатываясь, шел по деревянному полу коридора. Он засмеялся, и этот сальный звук заставил страх в ее животе подняться к горлу. Она сглотнула.
Пожалуйста, боже, пожалуйста, боже.
Только Бог никогда не находил времени для Лизы раньше, и она на самом деле не ожидала, что он уделит его сейчас.
Дверь со скрипом открылась, и Лиза сжала руку сестры под одеялом, ее сердце бешено колотилось, глаза были крепко зажмурены.
— Кто оставил эти чертовы туфли у двери, чтобы я споткнулся? — заорал он. — И что это за хрень ты мне сделала поесть? — Она услышала, как он сплюнул на пол.
Лиза открыла глаза и встретилась взглядом с сестрой в затемненной комнате. Лунный свет, пробивавшийся сквозь занавеску, позволил Лизе увидеть неприкрытый страх в глазах Мэди. Ее губы дрожали.
Лизу тоже трясло от страха, но отдаленное смирение подкрадывалось все ближе, словно вор в ночи, чтобы украсть любую маловероятную надежду на то, что все это может закончиться хорошо. Этого не будет. Самое большее, что она могла сейчас сделать, это выжить... и держать его подальше от Мэди.
Не то чтобы он хотел иметь много общего с Мэди — дочерью-инвалидом. Поврежденная. Нежеланная ни для кого, кроме Лизы.
Но иногда Лиза позволяла себе помечтать. И тогда она воображала, что увезет сестру далеко-далеко, в безопасное место, где их никогда не найдет дьявол — их отец. Она купила бы Мэди инвалидное кресло, которое отец отказался оплачивать, предпочитая тратить деньги на спиртное и азартные игры, и позаботилась бы о том, чтобы они были в безопасности.
Но сейчас эта туманная мечта была очень далека. Реальность была бессердечной пьяницей, которая вымещала на ней свою злость на жизнь.
— Отвечай, или я вытрясу это из вас обеих! Думаешь, мужчина хочет возвращаться домой в чертов свинарник к тарелкам с помоями?
Лиза повернулась и села.
— Я... прости меня, — прошептала она дрожащим голосом. У двери не было обуви. Если он и споткнулся, то только о свои собственные ноги. И Лиза сделала все, что могла, на те небольшие деньги, которые он оставил ей для покупки продуктов на той неделе. Но это не имело значения. Это никогда не имело значения.
— Папочка, пожалуйста, — взмолилась Мэди тихим хриплым голосом.
— Что ты сказала, бесполезный кусок мусора? — Его темная фигура, освещенная светом из коридора, накренилась и слегка зашаталась, он схватился рукой за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. — Целый день валяешься тут, как мусор, ешь мою еду и пользуешься моей горячей водой, — прорычал он.
Сердце Лизы заколотилось. Она откинула одеяла и быстро встала.
— Я пойду почищу обувь и приготовлю тебе что-нибудь горячее, — сказала она, выпаливая слова.
Нужно увести его подальше от Мэди. Как можно дальше.
Девочка поднырнула под руку, которую он использовал, чтобы удержаться на ногах, и молилась, чтобы тот последовал за ней. Выдохнула с облегчением, когда услышала звук его шагов, спотыкающихся позади нее. Она отвлекла монстра. Но теперь ей придется разбираться с ним самой.
Чернота заполнила ее. Одиночество было настолько глубоким и бездонным, что она боялась и надеялась, что утонет в нем. Задохнется. Исчезнет в его бездонных глубинах.
От ужина, который она приготовила для себя, Мэди и своего старшего брата Джулиана, — жалкое месиво из замороженных овощей, грибного супа и куска колбасы — остались лишь ошметки на облупившемся и выцветшем линолеуме. Еда была лишь наполовину съедобной, но она была рада, что электричество включили и можно было пользоваться плитой. Но так было не всегда.
Лиза переступила через беспорядок и открыла холодильник. Полбанки фасоли, банка с остатками майонеза, три морковки, картошка и пакет молока, которого было достаточно, чтобы утром приготовить Мэди и себе по порции хлопьев перед школой.