Папа Лю ворвался в комнату минут через двадцать ,когда я уже успела слопать пирожное и с обиженным лицом вымазанным в крем вспоминала все ругательства , что бы мужчины прочувствовали всю степень моего нынешнего состояния.

– Ну тише ,тише малыш , чего шумишь ? Опять эти олухи мою маленькую девочку расстроили ? Может мне им укольчик сделать , со слабительным ?
– говоря всё это папа Лю подготавливал какие то приборчики .

– И не только со слабительным ,ещё что бы и животы надулись как мой . И вообще ,а где делся Ярги?
– мне тут рожать ,а этого нужного энергетика нет ,вот где он спрашивается ?

– Не переживай , он уже тут и я его впущу как только всё подготовлю - папа взял свой планшет и начал водить возле живота - хорошо,просто замечательно , роды в самом разгаре , зовём Ярги и начинаем.

– Ой подожди ка , может чуть позже ,а ,что то страшно мне.

– Ну как же позже солнышко, твои малышки ждать не хотят и их уже не остановить !

– Ну ладно зови своего Ярги - я настраивалась на роды

Но как бы хорошо не настроилась ,такого я не ожидала , было больно ,очень очень больно .

– Я вас не навижу, самцы не доделанные , сами идите рожать , что бы у вас пиписьки отсохли, не получите детей ,только мои дети , что бы вам мучатся от кошмаров , да перец вам в попу ...аааааа..
– и вот в таком духе я рожала несколько часов .

Знаю что за дверью новоявленные папаши бледнели и краснели , а в момент моих криков помогите и спасите вообще пытались прорваться в комнату но их останавливал папа Арос.

Но когда я услышала первый плач своих малышек, весь мир отошёл на второй план. Стали безразличны все мучения и боль. Ради этого мгновения я бы повторила свой путь хоть сотню раз.

Сейчас на моих руках лежали два ангелочка и смешно морщили свои носики. Такого счастья я никогда в жизни не ощущала. Я не могла насмотреться на них. Спасибо тебе, мироздание, за этот подарок!

– Милая, давай я малышек пока положу в колыбель, а тебя мы приведем в порядок, надо переодеться. И Ярги принесет тебя в вашу спальню.

– Хорошо, папуля, и спасибо тебе, – я отдала малышек папе.

Ярги отнес меня в очистительный отсек, я хотела было сказать, чтобы он вышел, но промолчала после его слов: «Не стесняйся меня, пожалуйста, я просто аккуратно тебя помою», – и встал вместе со мной на руках под теплые струйки воды.

Не успела я подумать о том, что сейчас он в вещах, а я в родильном халате на запах, как завязки были распущены и халат полетел вниз.

Даже не успела понять, как он это так быстро сделал, как меня уже опустили на специальный выступ и намывали мыльной губкой. Честно признаюсь, было приятно, даже более того, я получила удовольствие от нежных прикосновений и поглаживания.

С душа меня так же бережно выносили, и я опять не поняла, в какой момент он остался без одежды.

Так засмотрелась на обнажённый торс, что стало немного стыдно, когда услышала голос Ярги: — всё, что видишь, принадлежит тебе и только тебе!

Меня крепче обняли и принесли в родильную комнату, где уже лежало удобное домашнее платье, больше напоминающее пижамное. Папа Ар таких много сшил, чтобы мне было удобно пока я беременна, да и после родов такое очень удобно.

В нашей семейной спальне меня уже ждали Ренди и Дани, каждый держал по малышке в руках. Их вид был таким трогательным и нежным , а то, с какой осторожностью они дотрагивались до пальчиков своих малышек, боясь им навредить, я запомню навсегда.

Ярги уложил меня удобно на кровать, чтобы я была в полу сидячем положении, и мне передали моих крошек для кормления.

Все три пары глаз уставились и не отводили взгляд, пока малышки кушали. Я, конечно, хотела по возмущаться, а потом плюнула и решила: пусть смотрят.

– Малышки сыты, забирайте.
– Никогда раньше не видела огромных дрожащих рук. Мои новоиспечённые папы так боялись навредить деткам, что их трясло от страха.

– Ну что ? Как чувствует себя наша доченька и наши внученьки?
– В комнату вошли папули.

– Какие они крохотные, а какие у них милые крылышки, и какие чудные носики и губки-бантики! – стоял над люльками папа Арос и не мог налюбоваться. – Скоро вы станете старше , и дедушка создаст вам кучу красивых вещей.