— Какой побочкой? — уточнил Граф.

— Той самой… О которой ты подумал. Ладно, давайте дадим местным разведданные, а потом уже будем думать…

Мы прошли по скрипящим доскам тяжёлых дубовых откидных врат, смотря на небольшой ров, в котором вместо воды была целая куча наточенных кольев, вбитых в землю и готовых растерзать любого, кто зазевается и рухнет вниз. Довольно забавно на ходу читать о них справку и видеть их состояние. Износ минимальный, так что продержатся они в случае прорыва за первый ряд каменных стен ещё долго.

Я сосредоточился на стене и с удивлением осознал, что этот город был построен не исключительно силами местных энтузиастов. Камня, подходящего для строительства, в этой области было не особо много, и конкретно тот участок стены, что я смотрел, был создан из Величковского гранита. А Величка — это поселение на крайнем востоке человеческого Домена, как раз в том месте, где орки прошли через земли наших беспокойных соседей. Не зря я карту разглядывал столько времени, запоминая названия на ней.

Из этих камней вообще все стены и многие дома построили, как я посмотрю. А ведь леса вокруг — море, строй не хочу. И всё же выбрали вариант понадёжней, пусть и дорогой. А протащить столько стройматериалов так далеко — непростая задача. Не такие отсталые люди, как о них говорят некоторые…

Внутренний двор детинца — или же цитадели — вымощен камнем, повсюду элитные воины как местного гарнизона, так и прибывшего по воле судьбы сборного отряда Архонта Лемана. Несколько выделяющихся даже на фоне остальных бойцов подверглись «Глубокому анализу».

Я смог увидеть примерные характеристики людей, ориентировочные свойства экипировки и её ранг. Перед глазами появились места на их телах, наиболее слабо защищённые от ударов. Ещё один мужик вышел из двери, ведущей внутрь главного корпуса цитадели — укреплённого трёхэтажного зала с надстроенными деревянными башнями для размещения в них отряда лучников и прочих стрелков.

[Вероятно, Архонт, достигший статуса «Ученик».]

Я прочитал беглый анализ данных этого человека и тут же встряхнул головой, прогоняя системный текст и наваждение, требующее от меня исследовать всё, что только можно.

Процессия наша замерла, и, исполнив воинское приветствие, Локер чётко и без запинки доложил, подтверждая мои ощущения: Локер — боевой офицер, а человек перед нами — Архонт. И обратился к нему Локер не иначе как «ваше благородие, Архонт Демос».

Перед нами глава Шлёпска. И вид этого человека вовсе не производит то легкомысленное впечатление, что возникло, когда я впервые услышал название этого города.

Шрам через всё лицо. Белый мутный глаз, двух пальцев на руке нет, кожа вся в морщинах и пятнах… Он был стар. Но не возрастом, а образом жизни… Война и сражения отняли у него не один год жизни, заставив постареть слишком рано. А ещё при его появлении замолчали все бойцы. И даже птицы перестали горланить.

— Значит, прорвались через блокаду и сумели удрать от варгов, принесли карту шамана и документы из его сумки? Любопытно. Кто у вас главный?

— Я, — тут же вызвался Александр.

Я не стал настаивать. Моё дело — наблюдать из тени и делать выводы, а не лезть в самое пекло.

— Заходи. Люди твои пусть располагаются где-нибудь.

— Покормить бы… Нам пришлось всё бросить по пути сюда.

— Астед, на кухню проводи! — рявкнул Архонт, и тут же из толпы бойцов показался парень с длинной бородой, усеянной крошками.

— Есть! — ринулся он в нашу сторону, придерживая висящий на поясе меч в ножнах, дабы тот не шумел.

— На жопе шерсть! По уставу!

— Так точно, ваше благородие! Отряд, стройся в колонну по двое! — повернулся он в нашу сторону и отдал указание.

Ну, есть — не драться. Можно и не сопротивляться.

Мы дружно двинули прочь за территорию детинца, и даже Джованни и Джоана стали на время частью нашего отряда, не смея спорить.

Только пришли, сели, взяли какую-то похлёбку без соли, неплохой и свежий хлеб, немного сухофруктов, и тут же к нам прибежал посыльный.

— Алекс Лисоглядов кто?

— Я, — поднял я руку с куском хлеба.

— Быстро за мной — приказ Архонта.

— Какого? — уточнил я, вливая в себя невзрачную похлёбку. Но голодному и такое за счастье.

— А тебе не всё равно? Шустрее. Они ждать не любят.

— Да я только есть начал! Минуту. А то в обморок там голодный свалюсь, и толку с меня?

Я шустро доел свои несчастные триста граммов варёных овощей с симуляцией мяса и закинул в карман сухофрукты. Хлеб в зубы — и вперёд. То есть назад, в детинец. И что им понадобилось-то?