Что ж явилося очам

Сына царского? Забор,

Ограждавший тёмный бор,

Не терновник уж густой.

Но кустарник молодой;

Блещут розы по кустам;

Перед витязем он сам

Расступился, как живой;

В лес въезжает витязь мой:

Всё свежо, красно пред ним;

По цветочкам молодым

Пляшут, блещут мотыльки;

Светлой змейкой ручейки

Вьются, пенятся, журчат;

Птицы прыгают, шумят

В густоте ветвей живых;

Лес душист, прохладен, тих,

И ничто не страшно в нём.

Едет гладким он путём

Час, другой; вот наконец

Перед ним стоит дворец,

Зданье – чудо старины;

Ворота отворены,

В ворота въезжает он;

На дворе встречает он

Тьму людей, и каждый спит:

Тот как вкопанный сидит;

Тот, не двигаясь, идёт;

Тот стоит, раскрывши рот,

Сном пресёкся разговор,

И в устах молчит с тех пор

Недоконченная речь;

Тот, вздремав, когда-то лечь

Собрался, но не успел:

Сон волшебный овладел

Прежде сна простого им,

И, три века недвижим,

Не стоит он, не лежит

И, упасть готовый, спит.

Изумлён и поражён

Царский сын. Проходит он

Между сонными к дворцу;

Приближается к крыльцу:

По широким ступеням

Хочет вверх идти, но там

На ступенях царь лежит

И с царицей вместе спит.

Путь наверх загорожён.

«Как же быть? – подумал он. —

Где пробраться во дворец?»

Но решился наконец

И, молитву сотворя,

Он шагнул через царя.

Весь дворец обходит он;

Пышно всё, но всюду сон,

Гробовая тишина.

Вдруг глядит: отворена

Дверь в покой; в покое том

Вьётся лестница винтом

Вкруг столба; по ступеням

Он взошёл. И что же там?

Вся душа его кипит.

Перед ним царевна спит.

Как дитя, лежит она,

Распылалася от сна.

Молод цвет её ланит,

Меж ресницами блестит

Пламя сонное очей.

Ночи тёмныя темней,

Заплетённые косой

Кудри чёрной полосой

Обвились кругом чела,

Грудь, как свежий снег, бела,

На воздушный, тонкий стан

Брошен лёгкий сарафан,

Губки алые горят,

Руки белые лежат

На трепещущих грудях,

Сжаты в лёгких сапожках

Ножки – чудо красотой.

Видом прелести такой

Отуманен, распалён.

Неподвижно смотрит он;

Неподвижно спит она.

Что ж разрушит силу сна?

Вот, чтоб душу насладить,

Чтоб хоть мало утолить

Жадность пламенных очей,

На колени ставши, к ней

Он приблизился лицом,

Распалительным огнём

Жарко рдеющих ланит

И дыханьем уст облит,

Он души не удержал

И её поцеловал.